Золотая ослица - Елена Черникова

- Хорошо, - отвечает ей А и поворачивает голову ко мне. - Здравствуй. Как дела?

- Здравствуй, - отвечаю я вежливо, - спасибо, хорошо. А у тебя?

- Просто превосходно, - отвечает мне А и вновь поворачивает голову к Первой, дескать, ваше поручение, мадам, я выполнил.

Мне становится душно, и я покидаю гостеприимную комнату моих подруг. Вслед слышу непроизнесенный вздох облегчения.

У себя ложусь на кровать и отворачиваюсь к стене. Мусульманочка моя где-то гуляет. Всё тихо. Я представляю, как сейчас летают взгляды, мечутся искры и зажигаются первые огоньки в комнате моих подруг. Там допивает чай и мой А, схваченный огнем, поскольку женится. Иностранка, Первая, разводится - и тоже вся охвачена: предчувствиями и надеждами. Вот такой компот.

Я свернулась клубочком, накрылась одеялом и думаю о них. Кто будет счастлив? Добьется ли Й последней решительности от Второй? За кого выйдет иностранка после развода? Будут ли дети у А? И когда свадьба, кстати?..

Мне очень больно, очень грустно, жизнь высохла, и ее поверхность напоминает такыр.

Стук в дверь. Я не успеваю крикнуть "Войдите!" - а дверь уже открывается. Я продолжаю лежать лицом к стене, свернувшись под одеялом. Шаги. Рядом со мной на кровать сел А.

Я похолодела, как преступник перед приговором. В чем дело? - лихорадочно соображаю я. Он пришел просить не мешаться у него под ногами? Или приказывать? И что я могу теперь сказать ему, я, чужая жена, только недавно прибывшая из очередного путешествия с супругом? Посоветовать не жениться, потому что мне этого не хочется? А что, собственно, такого в этой женитьбе? Ну еще одна баба. Мало ли их у него было. А ведь мы с ним жили-поживали абсолютно неженатые, и это никому не мешало. Я за это время успела выйти замуж, а теперь он женится. Всё железно.

Пока я быстро раздумывала, он положил руку на мое плечо. Я повернулась на спину и посмотрела в его глаза. Его голубые глаза нежно смотрели на меня. Потом приблизились к моим. Руки сплелись с моими. Наша одежда будто сама уползла куда-то. И в следующий миг ко мне разом, шквалом, вся - вернулась жизнь.

Я вспомнила, что нас иногда принимали за брата и сестру. Я вспомнила, что у нас очень похожие почерки. Одинаковые конструкции юмора. Мы близнецы, родившиеся в разных семьях.

Когда он во мне, я всегда сначала вспоминаю именно это. Он - это я. Я - это он. Мы даже не любим друг друга, нам это ни к чему. Мы дышим друг другом, мы родились, чтобы познакомиться еще раз. Мы - самая древняя пара. Когда вы услышите, что между мужчиной и женщиной произошло нечто чистосердечное, вот это опять о нас. За каждым из нас тянется длиннющий многовековой хвост недочувствованных отношений, поэтому нам надо обязательно иногда отпускать друг друга на волю, доделать, дообщаться. И опять вернуться друг к другу. Потому что только он умеет целовать мое сердце. А я - его сердце. Иногда я влюбляюсь в его, например, костный мозг. В какую-нибудь селезенку. Или в передние зубы. Это я так развлекаюсь. Надо же хоть что-нибудь общепризнанное испытывать!

...В комнату вошла моя соседка и включила яркий верхний свет. Увидев нас, она вскрикнула и выключила свет, уронив на пол сумку с овощами.

Когда мы соизволили заметить ее, она предложила нам еду. Принесла в постель помидоры, белый сыр, зелень, лаваш. Мы взяли. На улице уже стемнело. Это мы заметили только сейчас, вкушая сыр, зелень, лаваш и помидоры.

Мусульманочка впервые видела нас вместе, но она сразу поняла всё. Она впервые в жизни встретилась с непридуманными чувствами, она молниеносно поняла истинность происходящего. Она была не дура, эта девочка.

Как вы думаете - что было дальше? Например, наутро?

Начнем с меня. Я проснулась абсолютно счастливая и спокойная. Рядом со мной проснулся абсолютно счастливый и спокойный А. В трех метрах от нас проснулась озадаченная мусульманская девочка.

Мы весело позавтракали, звучала классическая струнная музыка, пели последние осенние птички, дымился бразильский кофе. О, какое было утро!

Мы весело поехали в институт. Мы, пятикурсники, могли уже не ездить, но девочке-мусульманочке, второкурснице, надо было учиться. Вот мы и повезли девочку.

В нашей аудитории было на редкость многолюдно. Все приехали учиться? Или все минувшей ночью тоже спасали свои души?

Мой муж, заметив, что я явилась в институт с А, сказал нам:

- Родные мои, вам не надоело?

Нет, дружно ответили мы, не надоело. Извини.

- Так ты ж собирался жениться, - напомнил мой муж А.

- Да? - удивился А, - а на ком?

- Понятно, - сказал муж. - На колу мочало... - и лично мне:

- Так тебя пока дома не ждать? И если родители спросят - что отвечать?

- Правду и только правду, - говорю я.

- То есть подходит ко мне, скажем, мой отец и спрашивает: сын мой, а где жена твоя? А я ему в ответ: внимание, начинаю говорить правду... Так?

- Можно и так.

На этом межсемейные переговоры закончились. Я огляделась и вижу: весь курс смотрит в нашу сторону. В дверь вошли мои подруги, вгляделись в мизансцену и расхохотались. Все довольны. Звонок. Началась лекция.

В перерыве к нам подошла Вторая.

- Ребята, я хочу уехать из Москвы на несколько дней, чтобы проверить свои чувства, - грустно и даже драматично говорит она.

- Какие чувства? - не понимает А.

- Она тебе объяснит, - кивает она на меня.

- Если чувства любовные, - говорит ей А, - то не надо никуда ездить, это вредно. Я пробовал. Проверяй их здесь. Вместе с ним. А кто он, кстати?

- Й, - говорит ему наша подруга.

- Он тебе не подходит, - заявляет ей А, вспоминая свое вчерашнее знакомство с Й.

- Я знаю, - отвечает несчастная, - но очень хочется.

- Ну если очень... Я могу это понять. Но проводить тебя до поезда не могу, поскольку сам уезжаю.

- Куда? - вздрагиваю я, не ожидавшая удара.

- На родину. Мама заболела. Я скоро вернусь.

Мне стало очень тревожно. Не нравится мне его отъезд, не нравится. Но что поделаешь? Ничего.

Вернулись в аудиторию. Я оглядываюсь, ища друга-учителя, но его почему-то нет. А мне позарез надо сообщить ему о нашей победе. Ведь это он водил меня в собачник и показывал А, ведь это он вытирал мои слезы и говорил утешительные слова. Он мой воспитатель, и я должна отчитаться о проделанной работе.

После занятий А поехал к бывшей невесте за своими вещами, в кассу за билетом на родину и в собачник - дабы уволиться.

Я же поехала в общежитие разыскивать друга-учителя. Зашла к подругам. Сидят и грустят: как разлучить Вторую с девственностью. В смысле, как сообщить Й, что она девственна, ведь такое обстоятельство не может уложиться в голове, поскольку место действия - Москва, странный институт, а даме скоро двадцать шесть лет... И не отпугнет ли его такая перспектива? Словом, сидят и решают серьезную задачу. Я присоединяюсь. Стук в дверь. Пришел К. Девицы спрашивают у него: