Приговоренный жить - Олег Бажанов

Быстров насупился и опустил взгляд.

– Что же ты, Саня, бьешь-то по самому больному месту, – тихо прорычал он. – У меня сердце кровью обливается, когда я вижу, что творят наши руководители. Но я не маг и не могу все исправить, лишь взмахнув волшебной палочкой, или силой мысли! – Быстров поднял на Иванова горящий ненавистью взгляд. – Я тоже – тот самый народ, который продают и предают ежедневно! Но все скоро изменится!

– Я тоже на это надеюсь, – примирительно сказал Иванов…

На следующий день в кабинете следователя вместе с Быстровым присутствовал майор Агеев и незнакомый мужчина в «гражданке». Когда Иванов вошел, Агеев сидел в милицейской форме за столом, а одетый по «гражданке» Быстров стоял у окна лицом к двери, облокотившись на подоконник. Иванова ждали. Быстров и Агеев его поприветствовали дружеским рукопожатием как старого знакомого, незнакомец сухо поздоровался кивком головы.

Когда Иванов сел на свое обычное место – за стол напротив следователя, Агеев открыл лежащую возле него тонкую папку с документами и быстро пробежал листы глазами.

– Я ознакомился с твоим подробным рапортом, Александр. В связи с этим возникли некоторые вопросы, – Агеев посмотрел на Иванова. – Вопрос первый: почему ты не включил радиомаяк на тревожной частоте при задержании колонны спецназом? Почему не подал сигнал тревоги?

Агеев замолчал, давая Иванову возможность обдумать ответ.

Но тот уже не раз прокручивал в голове всевозможные вопросы, поэтому долго думать не стал:

– Захват прошел очень быстро, никто ничего не успел сообразить. Вначале я сам решил, что это милиция. Дальнейшие события развивались стремительно. И когда я вспомнил про радиомаяк, то мы уже ехали с Батуриным и Сизовым на «Газели» – подальше от остановленной колонны. Еще я подумал, что мы не вышли за границы Московской области. А по инструкции, маяк нужно было включить после ее пересечения.

– Александр, ты понимаешь, что работающий радиомаяк облегчил бы нам выполнение задачи? – в интонации Агеева проскользнуло раздражение.

– Извини, Алексей, какой именно задачи? Разве вы со спецслужбами имеете разные конечные цели? – Иванов перевел взгляд с Агеева на Быстрова, потом снова посмотрел на Агеева. – Колонну с оружием задержали. Исполнителей взяли. Теперь надо найти и обезвредить тех, кто стоит во главе организации на местном уровне и выше. Или я чего-то недопонимаю?

– Все правильно, – согласился Агеев. – Задача-то у нас одна, только пути ее решения – немного разные. – Он бросил короткий взгляд в сторону Быстрова. Тот никак не прокомментировал выпад милиционера.

– Про исполнителей ты тоже прав, – помолчав, Агеев достал сигареты и предложил присутствующим. Быстров и Иванов отказались, Агеев закурил и глубоко затянулся. – Только все это – мелкая рыбешка. – Сидя за столом, он выпустил через ноздри густое облако белого дыма. – Из всех задержанных один только Сизов кое-что значит. И тот уже все рассказал и теперь молчит. Кстати, тебя покрывать не стал и покаялся, что это не он, а ты четверых застрелил. Но не беспокойся: по нашей легенде выходит, что это Батурин четырех спецназовцев положил. Если поймаем – ни за что не отвертится!

– А в том, что стрелял в пацанов в лесу, Сизов тоже покаялся? – поинтересовался Иванов.

– Нет, – удивленно поднял брови милиционер, – про это он ничего не говорил.

– Вы ему напомните про этот расстрел, – посоветовал Иванов. – Я в рапорте не указал, так как лично Сизова там не видел, но по некоторым фразам Батурина и самого Дмитрия я понял, что тот участвовал в расстреле пацанов из наци и землекопов. Возможно, что он был в маске. Даже, скорее всего. Сизов ведь не отрицает своего участия в спецназе Чугуна? Скажите, что есть свидетели его участия в расстреле, что эти свидетели дали показания, и добавьте, что Чугун уже «приговорил» Сизова как предателя.

– Спасибо за ценную информацию, – Агеев сделал пометку на листе бумаги.

Иванов посмотрел на молчавшего Быстрова. Тот одобрительно кивнул головой.

– Мужики, – поинтересовался Иванов, – а почему вы меня не расспрашиваете о том расстреле? Я многое могу рассказать. Мне эти пацаны до сих пор снятся!

– То, что нужно, мы уже знаем, – сказал молчавший до этого Быстров. – Но «наверху» решено не поднимать это дело.

– Что? – не поверил Иванов.

– Национализм – тема очень скользкая, – вступил в разговор Агеев. – А для многонациональной России – еще и очень опасная. Поэтому официально мы не знаем ни о каком расстреле.

– Но там же больше сорока человек «положили»! – воскликнул Иванов. – Большинству из убитых от семнадцати до двадцати лет! Коллеги, как же вы с таким камнем на душе жить-то станете?

– Люди каждый день пропадают, – спокойно возразил Агеев. – Будем считать, что и эти сорок пропали без вести. И чтобы сразу развеять все иллюзии, предупреждаю: если кто захочет в мутной воде рыбку половить, тоже может пропасть без вести. Тема закрыта!

– Вот это я понимаю – Система! – тихо проговорил раздавленный его словами Иванов. – Но не думал, Алексей, что ты такая сволочь!

– Вопрос второй, – как ни в чем не бывало продолжил Агеев, заглядывая в папку с документами, – почему ты, гражданин Иванов, дал возможность уйти преступнику Батурину? Мы же с тобой договорились обо всем! Тебе с ним нужно было только сесть в машину – и все…

– Уже и гражданин! – глядя в пол, медленно произнес Иванов и громко хмыкнул. – Гражданин!.. А не пошел бы ты… Гражданин начальник!

– Тихо-тихо, – стал успокаивать их Быстров. – Распетушились! О деле лучше думайте!

Иванов нехорошо посмотрел на листающего документы Агеева и, снова опустив взгляд себе под ноги, сказал:

– Батурин, словно волк перед западней, почуял опасность. При виде подъехавшей «Волги» заметался, как дикий зверь в клетке. Интуиция, что ли, такая? Глупо было разубеждать его. Мог бы заподозрить и меня. Я решил ему не мешать.

– Ты в какую игру играешь, Саша? – серьезно спросил Агеев, строго поглядев на Иванова. Тот медленно оторвал взгляд от пола:

– Это вы тут в игры играете! – зло бросил он в лицо милиционеру. – А у меня – жена и дочь! Подставляться, чтобы вы свои месячные плановые показатели не понизили, я не собираюсь! Батурин – боец! Голыми руками его не возьмешь! И фирма ему верит! И если он дошел до Чугуна, значит, с меня подозрения сняты! Теперь и мне можно показаться в фирме. И пользы от меня живого, думаю, для вас будет больше, нежели от мертвого. Я лично сдам вам Чугуна. Или, может, вы уже знаете, кто стоит за всей этой организацией, и моя помощь вам не нужна?

– Нервы побереги, – холодно посоветовал Агеев. – Не ты один у нас такой герой. Все рискуют.

– Но не все рискуют семьями, – Иванов жестко смотрел оперативнику в глаза. – Меня лично предупредил президент компании, что головой отвечу не только я, но и жена, и дочь. А тебе все игры мерещатся. Лучше выпускай меня скорее отсюда!