Реверс жизни, или Исповедь миллиардера - Александр Кучаев

Не успел он договорить, как автоматы и карабины преследователей заработали с удвоенной силой.

Противник не жалел патронов. Пули безостановочно били по камням на взлобке и пролетали между ними, в значительной степени сковывая действия морпеха. Чувствовалось, что среди клещонковцев были неплохие опытные стрелки. С ними надо держать себя осторожней.

В самые опасные моменты он менял позицию, чтобы выйти из зоны сконцентрированного прицельного огня. Быстрый молниеносный перекат или незаметный для противника низкий приземлённый прыжок в сторону – и он уже на другом конце своего укрытия.

Девушке нравилось, как он действует. Его проворные движения казались ей на редкость красивыми, даже изящными. Мгновениями он напоминал гигантскую кошку, сильную, бесстрашную и беспощадную.

Иногда посвистывало и над Смельчановой. И тогда девушка вздрагивала и плотнее прижималась к каменистой почве.

Неожиданно, не отдавая себе отчёта в своих действиях, она короткими перебежками, пригнувшись, стала продвигаться к взлобку, одновременно не теряя из виду и Гудимова, и расположенную в отдалении позицию преследователей.

Бывший морпех продолжал отвечать бандитам редкими одиночными выстрелами. По мере возможности Полина копировала его способы перемещения, чтобы оставаться незаметной для противника. Последний бросок вперёд, и она уже у самого взлобка.

Вот Гудимов снова выстрелил. Затем ещё дважды. После чего довольно длительное пережидание под шквальным огнём противника. Как только на той стороне начало смолкать, он в очередной раз прицелился и нажал на спуск. Но выстрела не последовало – затвор винтовки остался в крайнем заднем положении, показывая израсходование всех патронов.

Боец отомкнул магазин, провёл рукой по карманам, обернулся и встретился взглядом со своей спутницей, притаившейся в двух шагах за его спиной.

– Поля, патроны! – возбуждённо, скороговоркой произнёс он. – У меня кончились патроны. Они в моём рюкзаке. В боковом кармане.

– Сейчас я сбегаю, – ответила Полина. – А пока возьмите.

И поочерёдно протянула ему ружьё и патронташ.

– Я мигом! – крикнула девушка и всё такими же короткими перебежками, то и дело приникая к каменистому грунту, припустила к изложине за горой, откуда они наблюдали встречную группу противника на Синюхинском перевале.

А сзади уже громыхнул ружейный выстрел, спустя несколько секунд – второй. Это Николай бьёт из её двустволки! Вовремя она успела к нему, видно, сердце чуяло, что надо бежать на выручку.

Гудимовский рюкзак лежал возле выступа, сразу за которым, в продолжении изложины, начинался спуск к падине и Мурлейке.

Взявшись за ремешок на клапане кармашка, Полина устремила взгляд в направлении Синюхинского перевала. Вроде там никакого движения, и, значит, до поры до времени нападения оттуда можно не бояться.

Пальцы ухватили плоскую прямоугольную коробку, в которой должны находиться патроны. Лёгкое нажатие на кнопку запора, и крышка отомкнута; вот они, уложены в один рядок. Однако до чего же их мало – всего десять штук.

Метнув ещё один взгляд на равнину, Полина побежала назад по тропе.

– Держите! – негромко крикнула она, пристраиваясь возле бойца.

– Заряжай! – отрывисто бросил Гудимов и протянул пустой магазин.

Девушка стала заполнять коротенькую ёмкость красноватыми с желтизной патронами.

Бах! Бах! – гулко прогремели ружейные выстрелы. Уши заложило, и на некоторое время звуки боя потонули в звенящей тишине.

– Готово! – крикнула Полина, поместив в ёмкость последний патрон.

– Давай, – Гудимов принял от неё слегка изогнутый рожок. – Получай своё ружьё – без него мне была бы крышка. Отправляйся к изложине и будь там повнимательней. Наверняка эти, – кивок в сторону противника за взлобком, – согласовывают свои действия с теми, что на Синюхинском перевале, по радиосвязи. Как бы по нам не ударили со стороны равнины.

Нацепив на себя патронташ, в котором оставалось ещё несколько патронов, и подхватив двустволку, девушка в который уже раз пустилась по тропе, огибавшей гору.

Оказавшись в знакомом освоенном укрытии, она прилегла сбоку небольшого каменного выступа. Горное плато перед ней как на ладони. Вроде всё чисто, никаких изменений, никого нет, ни души – что на Дарфинском поле, что по краям его. Напрасно Николай так тревожился.

Она и прислушивалась к неумолкающей стрельбе за спиной, и не отводила глаз от равнины.

И вдруг вдалеке что-то промелькнуло – примерно на половине расстояния между Карацумбой и Синюхинским перевалом, на самой середине Дарфинского поля. Промелькнуло и исчезло. Наверное, показалось.

Девушка сморгнула и протёрла глаза. Точно, показалось, никого не видно. Пробраться тут незамеченными нельзя, равнина голая, плоская, не считая узенькой ломаной линии овражка посередине её и вон той цепочки взгорков, прерывисто тянущихся с востока на запад. Но всё равно надо быть настороже.

Вспомнив наказ Гудимова не спускать глаз с «той стороны», Полина ещё ниже приникла к откосу изложины и напрягла зрение. И не напрасно.

На равнине, над кромкой оврага, на секунду явственно обозначились и исчезли какие-то крохотные тени, похожие на тёмненьких оловянных солдатиков. Все без исключения – с оружием! Вне всякого сомнения, они двигались по направлению к Карацумбе. До изложины им осталось пройти метров девятьсот, максимум – километр.

Бой позади на время стих, раздавались только редкие одиночные выстрелы.

Подождав ещё немного, девушка поднялась и, низко пригнувшись, побежала по тропе вокруг горы.

– Коля, что делать? – быстро, со скоростью пулемёта проговорила она, оказавшись возле стрелка. – Они… там… приближаются.

– Что делать? – сказал Гудимов, поворачиваясь к спутнице. – Стрелять в них, вот что.

– Как, прямо в них?! Чтобы попасть?!

В голосе Полины прозвучали интонации, говорившие, что она не способна убить человека. Лицо её отражало сильнейшее смятение.

– Прямо в них… Хотя нет, – сказал он, просчитывая степень опасности, которой может подвергнуться девушка. – Давай уходи падиной, где течёт ручей. Попробуй догнать Ефимыча. Я пойду за тобой – скоро. Давай, быстрее. А то нам тут долго не продержаться – у меня всего семь патронов осталось.

– И у меня четыре. Остальные вы израсходовали. Но у нас ещё порох с картечью имеются.

– Ну вот видишь – только четыре. И сейчас не до пороха. Так что – бегом! Пока наступающие с Дарфинского поля не отрезали нас от той падины. Будь только осторожней – возможно, они уже близко.

Проводив девушку недолгим взглядом, Гудимов крепче взял винтовку и прижал приклад к плечу. Несколько секунд он всматривался в противоположную сторону. Вот оттуда донеслась автоматная очередь, послышался хлопок карабина, за ним дуплетом прогремели ещё два.