Дарующий звезды - Джоджо Мойес

– О’Хара, – покачал головой мистер Ван Клив.

– Папа, она сказала, что хочет сделать кое-какие покупки, – унылым тоном произнес Беннетт.

– Теперь это так, по-твоему, называется? Покупками к Рождеству? Девица О’Хара разлагает твою жену! Разве я не говорил тебе, что эта О’Хара сделана из того же теста, что и ее никчемный папаша?! И одному Богу известно, к чему она может склонить Элис! Артур, вынимайте булавки. Мы отвезем Элис домой.

– Нет! – заявил Беннетт.

Мистер Ван Клив резко повернул голову:

– Что?! Твоя жена пьянствует в грязной забегаловке! Сын, ты должен наконец взять контроль над ситуацией!

– Просто оставь ее в покое.

– Ты мужик или кто, черт побери?! Или она уже успела отрезать тебе яйца?! – разнесся рев мистера Ван Клива по притихшему ателье.

Беннетт бросил быстрый взгляд на портного, умело скрывавшего свои мысли, которыми можно будет с радостью поделиться с коллегами после ухода Ван Клива.

– Я с ней поговорю. А сейчас давай просто… поедем домой.

– Марджери О’Хара сеет вокруг себя хаос. Думаешь, это нормально, когда девица с такой репутацией затаскивает твою жену в дешевый бар? Беннетт, Элис нужно срочно вправить мозги. И если у тебя кишка тонка, то это сделаю я.

* * *

Пока Энни накрывала стол внизу к вечерней трапезе, Элис, уставившись в потолок, лежала на кушетке в туалетной комнате. Она давным-давно перестала предлагать свою помощь, поскольку, что бы она ни делала – лущила, рубила, жарила, – все это встречалось с плохо скрытым неодобрением, и Элис была сыта по горло подковырками экономки.

Энни знала, что Элис ночует в туалетной комнате, и наверняка успела сообщить об этом половине города, но теперь Элис было глубоко наплевать. Впрочем, так же, как и на то, что Энни была в курсе, когда у хозяйки месячные. Да и зачем притворяться? Элис в любом случае не слишком волновало, какое впечатление она производит на людей вне стен библиотеки. Элис услышала, как вернулись мужчины: сперва мощный рев остановившегося на гравийной дорожке «форда» мистера Ван Клива, затем хлопанье сетчатой двери, казалось неспособной закрываться без стука, – и тихо вздохнула. На секунду закрыла глаза. Затем неохотно поднялась и отправилась в ванную комнату, чтобы привести себя в должный вид перед вечерней трапезой.

* * *

Когда Элис спустилась в столовую, мужчины уже сидели напротив друг друга за аккуратно сервированным обеденным столом. Из двери на кухню вырывались небольшие клубы пара. Энни деловито стучала крышками кастрюль, а значит, еда была на подходе. Мужчины дружно подняли на Элис глаза, и она решила, что, возможно, они оценили приложенные ею усилия: она надела то же самое платье, что и в тот день, когда Беннетт сделал ей предложение, и аккуратно зачесала назад волосы. Однако мужчины смотрели на нее не слишком дружелюбно.

– Это правда?

– Что именно? – Элис принялась лихорадочно вспоминать, что еще она натворила.

Пила в баре. Разговаривала с незнакомыми мужчинами. Обсуждала с Марджери О’Хара книгу «Любовь в браке». Написала матери письмо с просьбой разрешить ей, Элис, вернуться.

– Где мисс Кристина?

– Мисс кто? – растерянно заморгала Элис.

– Мисс Кристина!

Элис посмотрела на Беннетта и перевела взгляд на его отца:

– Я… я понятия не имею, о чем вы говорите.

Мистер Ван Клив сокрушенно покачал головой, словно Элис была умственно неполноценной:

– Мисс Кристина. И мисс Евангелина. Куклы моей жены. Энни сказала, что они пропали.

Элис сразу расслабилась. Она выдвинула стул, поскольку никто из мужчин об этом не побеспокоился, и села за стол:

– Ах эти… Я их взяла.

– Что значит – ты их взяла? Куда ты их дела?

– В семье, которой я привожу книги, есть две чудесные маленькие девочки, недавно потерявшие мать. Им неоткуда ждать рождественских подарков, а я знала, что, получив эти куклы, они будут на седьмом небе от счастья.

– Получив эти куклы?! – У мистера Ван Клива глаза вылезли из орбит. – Ты отдала им моих кукол?! Этой деревенщине?!

Элис аккуратно сложила салфетку на коленях и посмотрела на Беннетта, уставившегося в тарелку:

– Я взяла только две куклы. Не думала, что от этого кому-нибудь будет хуже. Они просто сидели на комоде, собирая пыль, и к тому же там осталось еще полно других. Если честно, я считала, что вы вообще не заметите. – Элис попыталась улыбнуться. – Ведь как-никак вы оба вполне взрослые мужчины.

– Это куклы Долорес! Моей дорогой Долорес! Мисс Кристина была у нее с детства!

– Ну, тогда прошу прощения. Не думала, что это так важно для вас.

– Элис, что на тебя нашло?

Она устремила взгляд на лежавшую на скатерти ложку, а когда наконец обрела дар речи, голос ее звучал напряженно:

– Я просто занималась благотворительностью. Тем самым, чем, по вашим словам, всегда занималась миссис Ван Клив. Ну а вы, мистер Ван Клив, что вы собирались сделать с теми двумя куклами? Вы ведь мужчина. И вам должно быть наплевать на кукол, точно так же как и на большинство безделушек в доме. Они ведь неживые! Бессмысленные!

– Это фамильные вещи! Для детей Беннетта!

Элис не успела прикусить язык:

– У Беннетта никогда не будет детей. Ведь так?

Она подняла голову и увидела стоявшую в дверях Энни с круглыми от восторга глазами.

– Повтори, что ты сказала!

– У Беннетта никогда не будет проклятых детей. Потому что… мы этим не занимаемся.

– Девочка, если вы этим не занимаетесь, то исключительно из-за твоих порочных идей.

– Прошу прощения. – Энни принялась расставлять тарелки; у нее порозовели уши.

Ван Клив, воинственно выпятив челюсть, перегнулся через стол:

– Беннетт мне все рассказал.

– Папа!.. – предостерегающе произнес Беннетт.

– О да. Он рассказал мне о твоей грязной книжонке и твоих развратных действиях по отношению к нему.

Энни со звоном уронила перед Элис тарелку, после чего пулей вылетела из столовой на кухню.

Побелев как полотно, Элис повернулась к Беннетту:

– Ты обсуждаешь со своим отцом то, что происходит в нашей постели?

Беннетт растерянно потер щеку:

– Ты… Элис, я не знал, что мне делать. Ты… меня вроде как шокировала.

С шумом отодвинув свой стул, мистер Ван Клив протопал туда, где сидела Элис. И она непроизвольно вздрогнула, когда он навис над ней и начал говорить, брызжа слюной:

– О да, я знаю все о той книге и твоей так называемой библиотеке. А ты в курсе, что эта книга запрещена в нашей стране? До такой степени она развратная!