Джек на Луне - Татьяна Русуберг

В доме тихо. Я специально оставил дверь в свою комнату приоткрытой. Отчим ничего не обещал, но я рассчитывал, что мать он теперь не тронет. Дотерпит до завтра. Но я должен был убедиться. Убедиться, что он выполнит свою часть соглашения.

Телефон запищал где-то в час. Я стал, по ходу, задремывать, и решил сначала, что это будильник. Прихлопнул мобилку ладонью, чтоб заткнулась, и только потом сообразил, что еще ночь. Глянул на экран. "1 сообщение от Жаворонка". Я аж на кровати взвился. Открыл смску: "Мне плохо. Жду тебя". Ёпт! Свесил ноги с кровати, штаны схватил — и тут задумался. Если Сева узнает, что я смотал из-под ареста… Все, на что мне сегодня пришлось пойти, будет зря. И второй раз этот номер не прокатит. Послушные папочкины мальчики не сбегают из дома по ночам. И не плюют на папочкины заперты.

Я снова взял телефон. "Где ты? Что случилось?". Смска отправилась во вселенную с тихим "Уи-ип!" Но я не мог просто сидеть и дожидаться ответа. Влез в джинсы, подошел зачем-то к окну. Поднял жалюзи, впуская внутрь лунный свет. Блин! Я сплю, или это глюк? На нашем причале стоял кто-то. В полумраке да издалека было ясно только, что это подросток. Джинсы, худи, капюшон на голове. Стоит по колено в тумане и смотрит на озеро. А озера нет. Дым один серебрится и кратерами заворачивается. Луна над ним низко висит — здоровая такая хлебная горбушка в зеленой плесени. Паренек на этом фоне — темный силуэт, вырезанный из ночи. Якоб?

Я тряхнул головой, но призрак не пропал. Почему она не отвечает? А вдруг уже не может ответить? Вдруг с ней случилось что-то, и я единственный, кто об этом знает? И вот сижу тут, трясусь за свою, шкуру, а Лэрке… Лэрке…

Короче, влез я по-быстрому в кенгуруху и в коридор. Прошелестел на цыпочках до родительской спальни. Прислушался. Ничего, только сонное похрапывание. Кажется, Сева. Авось пронесет. Спустился вниз, бесшумно отпер дверь. Велик решил не брать — только навернешься по темноте да туману. Потрусил по дорожке вниз. План был проверить для начала, дома ли Лэрке. Но так далеко бежать не пришлось.

На наших мостках действительно тусовался кто-то. И рассеиваться дымом вроде как не собирался.

— Эй! — крикнул я, подойдя ближе, и врубил фонарик в телефоне.

Паренек обернулся, капюшон соскользнул, и…

— Лэрке? — я чуть на траву не сел.

— Джек?! — она прикрыла ладонью глаза, заслоняясь от света. — Ты что тут делаешь?

— Я… — и тут я заметил это. Ее пальцы — распухшие, посиневшие. Темный след на запястье. — Что с твоей рукой?

— Ничего, — она быстро сунула ее за спину. — Да выключи ты свой дурацкий фонарь!

— Прости, — я сунул телефон в карман. — Ты бы лучше не стояла там. Дерево совсем гнилое, — я знал, что в мостках было полно дыр, невидимых сейчас под туманным молоком. — Провалишься еще.

— А тебе-то что? — она надвинула капюшон здоровой рукой, заправила под него волосы. — Иди, куда шел.

— Но я к тебе шел, — не понял я.

— Ко мне? — ее лицо пряталось в тени, но в голосе звучало недоверие. — Как ты узнал, что я здесь?

— В окно увидел, — я махнул в сторону высящейся над зарослями башни.

— Ты что, снова следил за мной? — Кулачки сжались, она сделала шаг вперед. — Тебе все мало? Это ведь ты записку Марку подкинул, так?

Понимание лягнуло меня в затылок, как норовистая лошадь:

— Погоди, это он?! Это он сделал? — я потянулся к ее руке, но получил толчок в грудь.

— Чего ты лезешь в мою жизнь, а?! Чего тебе надо? Я тебя пожалела, а ты все изгадил! Зачем?! Ну зачем?! — она топнула ногой, и доски угрожающе хрустнули. — Теперь все думают, что я парней к себе днем вожу, пока дома нет никого! Что я сплю с ними, что я чуть ли не… Братец такого насочинял, что меня собственная мать шлюхой называет! А все из-за тебя!

В голове все путалось, сердце словно рвали крючьями на части:

— Я же не хотел… Я не думал, что все будет так!

— Видеть тебя больше не хочу! — она пятилась в туман, который теперь доходил ей до бедер. — Чего ты приперся?! Чего тебе надо от меня?!

— Но ты же сама меня позвала! — заорал я, заводясь. — Сама прислала эту факинг СМСку!

— Какую СМСку? — Лэрке тряхнула головой. Из-под капюшона выбились пушистые пряди. — Ты что, больной?

— Это ты больная, — я вытащил мобилу из кармана. — Вот: "Мне плохо. Жду тебя". И вот, — я ткнул пальцем в "плей", и ночь разорвал на клочки рэп: