А вдруг это правда? - Мэрибет Мэйхью Уален

Проходя через вестибюль отеля, Брайт чувствовала, как ее тянет к Тренту: тот сидел в одиночестве на одном из диванов, надиктовывал что-то в телефон, но вид у него был как у короля, дающего аудиенцию, пусть в данный момент у него и не было подданных. Когда он обернулся, увидел ее и улыбнулся, она поняла, что пришла не из-за работы.

Она остановилась, позволила правде обрушиться на нее – сила удара поразила ее в самое нутро. Как бы она ни убеждала себя в последние несколько недель в обратном, работа тут совсем ни при чем. Она проглотила правду, позволила ей улечься внутри и продолжила идти к нему, сосредоточившись на его лице. На том, как жутковато он похож на Ивретта!

Трент жестом пригласил ее сесть и поднял палец – чтобы она подождала минутку. Она сделала, как было велено, и села, разглаживая юбку и спрашивая себя, хорошо ли она выглядит.

Закончив разговор, Трент повернулся к ней с улыбкой. Потянулся через разделявшее их пространство и положил руку ей на колено.

– Ух ты! Приятно тебя видеть. – Он кивнул, как бы соглашаясь с самим собой.

Брайт улыбнулась.

– И мне тоже.

Он покачал головой.

– Я все еще в некотором роде шокирован, что ты захотела встретиться. Я думал, что потерял тебя навсегда.

Он говорит о работе, – убеждала она себя. – Он говорит не о нас двоих. Она заставляла себя улыбаться.

– Нет, просто я была занята.

– По телефону ты сказала, что какое-то время была без работы и ищешь достойный вариант для возвращения? – Он озабоченно сдвинул брови. – У тебя все хорошо?

– О, конечно, все было хорошо. Мы с мужем переехали, и э… у нас родился ребенок, и жизнь была… ну, сущее безумие. Я только сейчас могу начать думать о возвращении.

– Вау, ты родила ребенка? – воскликнул он и просиял. – Это круто! Мальчик или девочка?

– Мальчик. – Брайт сглотнула. – Кристофер.

Она поерзала на диване и снова разгладила юбку. Ей хотелось встать и убежать. Она знала, что не вернется на работу. Она будет слишком сильно скучать по сыну. Она будет скучать по его липким поцелуям и их прогулкам по улочкам поселка. Она будет скучать по чтению ему сказок перед сном и по теплому, сонному запаху его тела, когда он проснется. Ей будет не хватать детских передач по телевизору из-за стенки, пока она готовит ему обед. Она не могла оставить это кому-то другому. На долю секунды она закрыла глаза, стирая из памяти образ сына, чтобы сосредоточиться на причине своего прихода.

Она снова посмотрела на Трента Миллера и призналась себе, почему она здесь. Дело было не в работе. Дело было не в том, чтобы наверстать упущенное в карьере. Дело было лишь в том, о чем уже много месяцев просит Ивретт, и в единственном известном ей способе дать ему это.