ЭмоLove - Ольга Лазорева

— Я так и знал, что ты оденешься неподходяще, — пробормотал он.

— Спасибо, — ответил Кирилл и переобулся. Затем на толстовку натянул куртку.

— Ты, Гриш, ему еще челочку обрежь! — посоветовал кто-то.

И все вновь дружно расхохотались. Кирилл достал из кармана толстовки кепку, натянул ее, убрав под нее челку, и развернул козырьком назад.

— Устраивает? — с вызовом спросил он.

— Ого! А парень-то с гонором, — заметил Савелий. — Ну, это и хорошо.

— Что, мужики, по машинам? — громко спросил Григорий Григорьевич. — Пора и в путь!

— Давно пора! — хором поддержали его.

— Забирайся, — сказал Григорий Григорьевич Кириллу. — Савелий Иванович — мой штурман. Прошу любить и жаловать.

Кирилл приблизился к «Роверу» и невольно присвистнул, изучая внушительный дорожный просвет примерно в полметра.

— Удивлен? — довольно констатировал Григорий Григорьевич. — Просвет аж 42 сантиметра и вce благодаря колесным редукторам. Ты в этом хоть что-нибудь понимаешь?

— Я отцу часто помогаю в гараже, — ответил Кирилл. — Правда, у нас старенький «Москвич».

— И что? «Москвич» тоже машина! — заметил Савелий Иванович и положил Кириллу руку на плечо, — Вся электропроводка нашей делалась заново, управление многими приборами и агрегатами переведено в «ручной» режим и вынесено на панель приборов. К тому же у нас спутниковая навигация GPS и радиостанции двух диапазонов.

— Да! — закивал Григорий Григорьевич.

— А ведущие мосты? — деловито осведомился Кирилл.

— Ведущие мосты с колесными редукторами от внедорожника вагонной компоновки Volvo laplander, — ответил тот.

— Они, между прочим, используются как на «гражданке», так и в войсках НАТО и силах ООН, — важно проговорил Савелий Иванович.

— Круто! — восхитился Кирилл. — Поехали?

— Ишь, не терпится! — расхохотался Григорий Григорьевич и забрался в кабину на водительское место.

Савелий Иванович занял место штурмана. Кирилл устроился позади них возле механической лебедки.

«Ровер» поехал впереди колонны. Через несколько километров они свернули с трассы и направились напрямую через степь к видневшемуся довольно далеко лесу. Машина сразу заходила ходуном, и Кирилл вцепился в спинку сиденья.

— Там ручка, — сказал Савелий Иванович, повернув к нему голову. — Держись крепче! Почва просто каша.

Кирилл тут только заметил металлическую ручку, торчащую из обивки сиденья, и уцепился за нее. Машину подбрасывало на ухабах, комья грязи летели из-под колес, но Григорий Григорьевич скорости не сбавлял. Когда они въехали в смешанный лес, то скоро засели в огромной луже, заполненной талой водой, сплошь покрытой размокшими прошлогодними листьями. Лужа оказалась глубже, чем решил Савелий Иванович, и «Ровер» забуксовал, наклонившись на один бок. Савелий Иванович тут же выбрался из машины и провалился почти по пояс в ледяную воду. Но его это не смутило. Он с трудом побрел к кузову. Григорий Григорьевич последовал его примеру. Среди кривоватых берез сбоку от них в нескольких метрах показался один из джипов. Он остановился.

— Гриш, помощь нужна? — крикнул высунувшийся из кабины мужик.

— Нет! Проезжай! — прокричал в ответ Григорий Григорьевич и начал толкать машину.

Кирилл посидел в растерянности, потом решил им помочь. Он выбрался, провалился в воду по пояс и вскрикнул о неожиданности.

— А ты куда?! — прикрикнул на него Григорий Григорьевич. — Сиди в салоне!

— Ага, как же! — зло ответил Кирилл. — Вы тут корячиться будете, а я сиди в машине!

Он пробрался к ним и начал толкать что есть силы, наваливаясь плечом. Машина качалась, потом сдвинулась.

— Поднажали! — отпыхиваясь, сказал Савелий Иванович. — Дело пошло! И — эх!

Они удвоили усилия и вытолкнули машину на край впадины. Григорий Григорьевич быстро забрался на водительское место. Мотор взревел, и — «Ровер» выполз из лужи. Кирилл нырнул в салон и занял свое место. Его трясло от такой резкой физической нагрузки, но в душе был азарт. Савелий повернулся к нему и посоветовал снять мокрые носки и намотать портянки.

— Там есть, — сказал он.

Действительно, ноги Кирилла были мокрыми, так как вода набралась в сапоги. Да и одежда промокла по пояс. Но он этого не замечал.

Они ехали по лесу около трех часов. И еще несколько раз вот так же застревали в ямах. Но пока благополучно выбирались из них. Один раз, правда, «Ровер. вытягивали лебедкой. Кирилл был мокрым, все тело гудело, но усталости он не чувствовал.

«Вот это адреналин! — возбужденно думал он, наблюдая за Григорием Григорьевичем. — А я-то не понимал, что за удовольствие барахтаться в грязи по бездорожью! Для него это лучший отдых! Никакие психологи не нужны».

Когда они выехали из леса, то Кирилл увидел невдалеке небольшую деревню.

— Кошкино! — пояснил Савелий Иванович. Там передохнем. А потом будет самый трудный участок до Залесского.

— Самый классный! — поправил его Григорий Григорьевич. — Думаю, будем пробираться по бампер в жидкой грязи.

Они въехали в деревню и остановились возле какой-то избы. Григорий Григорьевич выбрался из машины и цыкнул на выскочившего из-под ворот и зарычавшего огромного лохматого пса. Тот замер, потом бросился к нему и начал подпрыгивать, радостно повизгивая.

— Хороший Барс! Умница, — приговаривал Григорий Григорьевич, — узнал меня!

Барс бросился к машине и так же бурно начал приветствовать вылезшего Савелия Ивановича. Когда показался Кирилл, он и ему выразил свой восторг, положив на плечи толстые грязные лапы, шумно обнюхав и облизав лицо.

— Ну что ты, Барс! — весело проговорил Григорий Григорьевич. — Это же эмо-бой, с ним так нельзя грубо, он нежное создание.

Это неожиданно ехидное замечание сильно расстроило Кирилла. Он думал, что показал себя с самой лучшей стороны, и не видел повода для издевательств. Он с непониманием посмотрел на улыбающегося Григория Григорьевича. Савелий Иванович тоже глянул на него, потом хмуро заметил:

— Не прав ты, Гриша! Парень вел себя достойно!

— Да я и не спорю, — ответил Григорий Григорьевич. — Иди-ка в избу, Кирюха, а то ты насквозь промок. А я пока машину во двор загоню.

И он двинулся к воротам. Но их уже раскрывал сухонький сутулый дед.

— Здорово, Макар! — поприветствовал его Григорий Григорьевич. — А я уже подумал, что ушел ты куда!

— Дык куда ж я денуся? — засмеялся Макар, обнажая беззубые десны. — Тутося все времечко на печи лежу. Вот вздремнул посля обеду-то и не слыхал, как вы подъехали-то! Опять, значица, решили нашу грязь помесить? Ох-хо-хо! Да еще и такого мальца с собою прихватили. И зачем это?