Учитель-психопат - Евгений Свинаренко

Внезапно учителя крепко и больно взяли под руки. От неожиданности Готов вскрикнул. Два молодых милиционера-сержанта повели его к УАЗику с мигалкой. В голове учителя мелькнул кадр из фильма «Место встречи изменить нельзя». Готов, вырываясь, закричал:

— А-а-а! Волки позорные! Не хочу!.. Не хочу!..

Взглянув на держащего левую руку рыжеволосого блюстителя порядка, учитель ухмыльнулся:

— Володенька… я ж тебя зубами загрызу.

Рыжий сержант толкнул Готова в спину, и тот влетел в открытые двери УАЗика.

В «обезьяннике» было светло. Дверь с большим окном из оргстекла захлопнулась за Готовым. На двух широких лавках сидело три человека. Двое молодых и один неопределенного возраста с монголоидными чертами лица. Страха Готов не ощущал, возмущение и злость были еще в силе. Он сел на лавку и снял шляпу.

— За что тебя, очкарик, — монголоид полулежал и перебирал зубами спичку.

Страх все еще не подступил, руки тряслись от возбуждения. Готов снял очки и прошипел:

— Ты, чурка с глазами… Ты за базар отвечаешь? Ты, может, под ханом Батыем ходишь? Что? А ты в курсе, что твой бригадир еще в 1255 году ласты завернул… Че пялишься?!

Все притихли. До Готова постепенно дошло, что палку он перегнул и сейчас потомок Чингисхана вцепится ему в горло. Мгновенно возник план отступления: метнуться к двери, стучать и орать со всей мочи «убивают!». Учитель напрягся, приготовился к прыжку, но неожиданно монголоид произнес примирительным голосом:

— Чего ты, братан, извини… я ведь не в том смысле… не знал… прости, брат.

В голове снова возник кадр, но уже из фильма «Брат».

— Не брат я тебе, гнида черножопая, — сказал Готов.

Монголоид опустил глаза.

Один из молодых людей подсел к учителю.

— Слушай, помоги… Я, похоже, здесь надолго. Передай записку, — он сунул Готову клочок бумаги, — менты звонить не дают… мать волнуется, наверно. Там адрес записан.

— Хорошо, передам, — пообещал Готов.

Третий задержанный вел себя беспокойно, по всей видимости, наркоман и у него начиналась ломка. Он периодически вскакивал, ходил по «обезьяннику», садился на корточки в угол, беспрестанно просил у всех закурить.

Спустя два часа милиционеры впихнули в «обезьянник» пьяного старика в длинном рваном пальто. Старик тяжело сопел и ругался.

— Дайте закурить, пацаны, — попросил он друзей по несчастью.

Задержанные отрицательно помотали головами.

— У ментов спроси, — предложил Готов.

— Ага, щас, дадут они, — возразил наркоман. — По почкам дадут, ага…

— Попробуй, — не обращая внимания на наркомана, советовал старику Готов.

Старик, качаясь, подошел к двери, стукнул по стеклу окошка и крикнул:

— Дяди, дяди, дайте покурить!

— Писю подурить! — смеясь, ответили ему.

— Не получилось, — чмокнул губами старик и посмотрел на Готова, — ты, што ль, Наташкин любовник?

— Не твое дело, — вызывающе ответил Готов.

— Ты, што ль, приходил? Я-то за… за чекушкой пошел, у магазина взяли, черти.

— Кто приходил?

— Ты.

— Кто, я?

— Точно! — старик указал на Готова пальцем. — Ты был… денег еще просил… она не дала, а ты по морде ее… а я за чекушкой в магазин…

Готов не ожидал от старика такой наглой изобретательности в придумывании собственного алиби:

— Не надо перекладывать с больной головы на здоровую. Виноват — отвечай. Вальнул ее, что ли?

— Да, на хрен мне это надо, — возмутился старик.

— Вальнул, — подытожил Готов. — Проси адвоката. Тебе права зачитали? Ты в праве сделать один телефонный звонок.

Старик тупо уставился на стену. Потом резко кинулся к двери и заорал:

— Дяди, адвоката давайте! Открывай! Адвоката мне!

Три милиционера ворвались в «обезьянник», схватили доверчивого дебошира и выволокли.

Задержанные прильнули к квадратному окошку. Старик вырывался, норовил ударить стражей порядка, а милиционеры били задержанного резиновыми дубинками так, что пыль вылетала из пальто.

Готов засмеялся, остальные подхватили.

Учителя попросили на выход. Сопровождающий сержант проводил Готова до кабинета на втором этаже.

В кабинете за столом сидел седой майор.

— Я видел, как Вас привезли, — сказал майор. — Смотрю, лицо знакомое, где думаю, видел? Потом вспомнил, внучка в Вашей школе учится. Вы, кажется, историю преподаете?

— По фене можно ботать? — невозмутимо спросил Готов.

— В смысле? — не расслышал майор.

— Дело было так, начальник. Иду я, значит, шкандыбаю, ни буев, ни берегов не наблюдаю…

— Хватит паясничать, — майор покрутил у виска. — Внучка говорила, что Вы того. Как Вам не стыдно? Вы ж детей учите, а ведете себя… Я позвонил директору, он за Вас поручился. Вам повезло, что наши ребята не дали автомат сломать. Проблемы посерьезней могли быть. Свободен, игроман хренов.

Когда сержант вел к выходу, Готов подумал: вот майор, ни здрасте, ни до свидания. Даже не представился. Кто же у него внучка? Разберемся…

Послышался истошный крик пьяного старика:

— Дяди, адвоката давайте!

Выйдя из стен казенного учреждения, Готов вздохнул настолько глубоко насколько был в состоянии. Глоток долгожданной свободы пьянил. Учитель воздел руки к небу, вслед за руками запрокинул голову. Шляпа упала, а полы пальто развевались на ветру. В такой позе Готов стоял минут десять.

Готов нажал пальцем на кнопку звонка. В квартире залаяла собака. Дверь открыла толстая женщина с красным лицом в засаленном халате.

— Кого надо? — неприветливо спросила она. — Сережку? Нет его, со вчера не был.

Учитель протянул записку:

— Это от Вашего сына.

Женщина бегло прочитала и схватилась за сердце:

— Что это? Где он? Что… что случилось?… где?…

— В тюрьме, — хладнокровно ответил Готов.

— А ты кто? — заревела женщина. — Что он опять натворил? Опять кража? Что вы все к нему постоянно ходите?! Он учиться из-за вас, бандитов, бросил. Что он натворил?

— Мужеложство или содомия с отягчающими, есть такая статья, кажется.

Женщина не расслышала, набросилась на Готова с кулаками:

— Из-за вас, подонки! В могилу меня сведете! Присосались к нему как пиявки!

— П… п… пошла отсюда, — отбиваясь, Готов стал спускаться вниз по лестнице.

Рукавом халата женщина вытерла слезы и жалобно проскулила: