Мозаичная ловушка - Холли Габбер

Сначала Оскар предложил выехать в пятницу вечером и остаться у него до воскресенья, но затем предполагаемое время загородного турне стало стремительно сокращаться. Саманта вспомнила, что на утро субботы у нее намечена съемка – остальные могут поехать без нее, а она присоединится к ним на следующий день. Оскар отказался: он заявил, что либо они поедут все вместе, либо не поедут вовсе – без Саманты им в течение суток делать нечего.

– Знаешь, милая, – сказал он, ласково моргая своими тяжелыми веками, – я слышал про мужскую дружбу, мужскую солидарность и прочее. По-моему, все это чушь. Дружба с женщинами куда прочнее. Женщины реже предают и всегда готовы поддержать. И если уж у меня и есть настоящий товарищ, так это ты. Я не думаю, что нам, троим мужчинам, доставит удовольствие просидеть целый пятничный вечер в обществе друг друга. Что мы будем делать? До утра пить и рассказывать непристойные анекдоты?

– Почему бы и нет? – оживленно спросил Серхио. – Мой папаша обожает такие мальчишники с картами, выпивкой и трепотней о девочках!

Но Оскар решительно закрыл тему.

Потом выяснилось, что в воскресенье Оскару придется совершить давно обещанную акцию: сводить в ресторан родителей и двух престарелых тетушек, приехавших из провинции, специально чтобы его поздравить. После коллективных размышлений было постановлено следующее: все четверо на машине Оскара отправятся в путь в субботу днем, а вернутся в воскресенье утром. От уик-энда на природе не осталось почти ничего, но это было лучше, чем совсем ничего.

Когда все усаживались в облезлый рыдван Оскара, Серхио заявил, что длинноногий Ларри должен занять место спереди, а они с Самантой сядут сзади. Саманта категорически воспротивилась, сажать ее рядом с Ларри Серхио не пожелал, в итоге после непродолжительной перепалки Саманта устроилась на переднем сиденье, а надувшийся Серхио отправился назад – длинноногий Ларри безропотно последовал за ним.

По пути все больше молчали: поднявшаяся ни свет ни заря Саманта мирно дремала, Серхио пестовал свою обиду, Ларри смотрел в окно, и только Оскар благодушно мурлыкал что-то себе под нос – вот уже пару недель он пребывал в замечательном настроении, и Саманта подозревала, что в его жизни появилась какая-то новая пассия, которую Оскар не торопится выводить на сцену.

Дом Оскара оказался таким же основательно-солидным, как и он сам, и таким же ветхо-обшарпанным, как его автомобиль. Двухэтажное строение из бурого кирпича с такой же бурой черепичной крышей, на которой высилась почти такая же бурая, но благородно-закопченная, массивная печная труба, не выглядело чрезмерно мрачным лишь потому, что его окружали дивные пушистые ели. Кто и когда посадил их около самого дома?.. Во всяком случае, яркое зимнее сочетание красного с зеленым, хоть и казалось сейчас неуместным, все же делало общее восприятие ландшафта куда более легким и приятным.

– О-о-ох, – прокряхтел Серхио, вылезая из машины, – ненавижу ездить сзади! Наконец-то можно размять кости… Знаете, одна беременная дама приходит к врачу и говорит: «Доктор, я так нервничаю! В какой позе я буду рожать?» Врач отвечает: «Не волнуйтесь, мадам! В той же, в какой зачали ребенка. – Что?! Я буду рожать, как на заднем сиденье автомобиля с высунутой в окно ногой?!»

Ларри как-то странно скривился и принялся разглядывать дом. Саманта пару секунд смотрела на него, а потом перевела взгляд на два прижавшихся к стене тоненьких деревца, покрытых дивными пушистыми цыплячье-желтыми сережками.

– Можно подумать, – заметила она, озираясь, – что это резиденция Санта-Клауса. Посредине красный домик, вокруг зеленые елочки, а обычные деревья даже не думают покрываться листьями. А в городе уже все зазеленело… С чего бы это?

– Здесь низина, – ответил Оскар, выгружая из машины пакеты со снедью, – и очень сыро. Снег сходит поздно, вот и деревья распускаются куда позже, чем в других местах… Помогите мне, друзья мои. Тащите все это внутрь. Нет-нет, Саманта, тебя я не имел в виду! Ты отдыхай, милая моя, мы сами справимся. Я сегодня устрою вам роскошный ужин – клянусь, таких цыплят вам не подадут ни в одном ресторане мира!

Серхио подхватил высокий узкий пакет, из которого торчал пучок сельдерея, и потащился вслед за Оскаром. Ларри немного замешкался – возможно, специально.

– Вам нравится этот дом, Ларри?

– Не особо. В нем есть что-то казарменное.

– Вновь не видите никакого стиля?

– Просто я не люблю кирпич такого грязного оттенка. Да и какой тут может быть стиль… Четыре стены и крыша. Знаете, в свое время некоторые архитекторы проповедовали непосредственный контакт с окружающим пейзажем, с естественными цветами природы. Они использовали для строительства доски с наростами, не–обработанный камень – в общем, стремились к абсолютной органичности. Среди этих елей такой дом смотрелся бы здорово. А этот… Зачем, например, старые оконные рамы выкрашены слепящей глаза белой краской? Да уж, наш Оскар не пейзажист…

– Не кто?

– Есть такое понятие «жителей-пейзажистов». Эти люди покрывают росписями свои дома, лепят скульптуры, чтобы понаставить их в своих садиках, а потом и сами становятся как бы частью собственного творения. В трехстах милях от Торонто есть городок Афины – так там все жители разрисовали стены своих домов!

– А в этом есть стиль?

– Безусловно. Это восхитительный примитивизм.

Послав Саманте короткую улыбку, Ларри вытащил из багажника еще один тяжелый по виду пакет и направился в дом. Саманта немного посмотрела по сторонам, зябко поежилась и последовала за ним – без Ларри ей почему-то все чаще становилось скучно.

В доме было прохладно и чуть-чуть сыро. Саманта постояла в прихожей, покачиваясь с пяток на мыски, а потом крикнула в сторону кухни:

– Оскар, затопить камин?

– Ты не сумеешь! – отозвался чуть запыхавшийся голос. – Мой камин с норовом, к нему нужен подход. Потерпи немного, сейчас я сам его растоплю. Поднимись на второй этаж – в спальне лежат пледы, можешь закутаться!

– Никогда не любила пледы, – пробормотала Саманта, однако поплелась наверх. Ступеньки поскрипывали так уютно, что Саманта останавливалась на каждой и переступала с ноги на ногу, чтобы насладиться этим скрипом, явившимся из детской сказки. На площадке второго этажа она остановилась и уставилась в окно, из которого открывался вид на начинавшийся чуть ли не сразу за домом лес. Сейчас он производил странное впечатление: одни деревья уже позеленели, другие были покрыты янтарными почками, третьи стояли серые, голые. Все вместе это напоминало палитру, на которой начинающая художница-весна старательно смешала всего три краски. А вот когда грянет матерое лето, красок будет не счесть…

– Любуетесь?

Вздрогнув, Саманта резко оглянулась. Ларри каким-то невероятным образом оказался у нее за спиной. Почему она не слышала скрипа ступенек, когда он поднимался?

– Ларри, вы просто кот! Как вам удалось подойти так бесшумно?

– Да нормально я шел. Просто вы слишком глубоко задумались.