Соленый клочок суши - Джимми Баффетт

Не успели мы выйти из машины, как нас снова окружила крикливая толпа. Пара холодных глаз приклеилась к моему рюкзаку, в котором я спрятал деньги на грузовик. Я одарил парня взглядом, который мог проделать дыру в криптоните, и он быстро оглядел толпу в поисках менее угрожающей мишени. Я поплотнее прижал к себе рюкзак, и, отчаянно работая локтями, мы преодолели еще сотню ярдов. Наконец мы увидели мост и ржавую покореженную табличку, гласившую: «Старый колониальный рынок». Я посмотрел с моста вниз и расхохотался. Дежа вю.

– Что смешного? – спросил Икс-Ней.

– Понимаешь, в чем дело, – сказал я. – Если надеть тюрбаны на головы, всех этих людей внизу, получится первая сцена из «Человека, который хотел стать королем».

– Я просто обязан посмотреть фильм, который произвел на тебя такое впечатление, – сказал Икс-Ней. – Кажется, кино для гринго – все равно что мифы для майя. Но это не Индия, Талли. Это Белиз.

Икс-Ней, как всегда, уловил самую суть. Люди всех цветов, словно сельди в бочке, набились в проходы между длинными рядами ларьков. Они кричали на множестве языков, и их крики смешивались с карибской музыкой, рэпом и религиозными гимнами, которые вживую исполнял хор. Сигналили машины, голосили зазывалы, визжали обезьяны, чирикали птицы. А посреди всего этого танцевали кришнаиты в оранжевых балахонах.

Вдруг раздался крик. Я обернулся. Какая-то женщина потеряла равновесие и врезалась в меня, чуть не столкнув с лестницы. Когда мне наконец удалось повернуть голову, я оказался лицом к лицу с черепом одного из двух длинных, освежеванных, очень мертвых животных, висевших у нее на спине.

– Господи боже мой! – заорал я Икс-Нею, шарахнувшись в сторону. – Ну как это называется?!

– Обед, – спокойно ответил он. Мертвые создания оказались освежеванными игуанами. – На вкус – как цыпленок.

Было ровно девять часов – время нашего рандеву с сержантом Мерсером. Мы повернули назад, и я быстро его засек.

Хотя я и ожидал увидеть нечто подобное, внешность его произвела на меня сильное впечатление. Он по-военному прямо стоял на мосту, возвышаясь над другими примерно на фут, и сверялся с карманными часами на золотой цепочке. Часы держались на брюках с помощью гигантского тигриного когтя. Несмотря на безумную жару, он облачился в куртку «сафари» и безупречно белый тропический шлем. У него были длинные густые бакенбарды и кустистые усы. Судя по топорщащейся на правом бедре куртке, на ремне висел пистолет.

– Он выглядит так по-английски, – заметил Икс-Ней.

– Он выглядит как Дэниэл Дравот.

– Друг Пичи?

– Да.

– А в том фильме был «лендровер»?

– Нет, это происходило до того, как изобрели автомобили.

– А хороших ребят убили?

Я не ответил.

Сержант Мерсер заметил нас и приподнял тропический шлем.

– Люблю людей, которые не опаздывают, – сказал он, захлопнул крышку часов и протянул мне ручищу. – Арчибальд Мерсер, сержант артиллерии Вооруженных Сил Ее Величества в отставке. Можете называть меня просто Арчи. А вы, должно быть, мистер Норман.

– Нет, Норман – это мой босс на базе. Я просто гид. Меня зовут Талли Марс, а это Икс-Ней.

– Лопни мои глаза, он типичный Билли Фиш,[92]– расхохотался сержант, пожимая руку Икс-Нею.

– Кто-кто? – переспросил Икс-Ней.

Арчи не расслышал вопроса.

– Пойдемте, пойдемте. Бьюсь об заклад, вы, ребята, проделали долгий путь и вам не терпится посмотреть «ровер». Он настоящий красавец. Добираться нам около часа, вверх по реке. Вы бывали в Белизе раньше?

– Я первый раз, – сказал я.

– А я много раз, – сказал Икс-Ней. – Я учился у Аттунаки.

– Великого шамана? – спросил Арчи. – Я хорошо его знаю. Классный парень. Так значит, вы тоже гид, Икс-Ней?

– Да, но до этого, когда я был в Белизе, я работал на «Нэшнл Джиогрэфик».

– Неужели?

– Мой кузен – археолог в Мериде. Специализируется на позднем классическом периоде майя с VII по X век. Я работал на него в Альтун-Ха, Тикале и Караколе, – сказал Икс-Ней.

– Удивительная цивилизация. Как человек джунглей, я преклоняюсь перед тем, что сотворили ваши предки из дебрей. – Арчи резко повернулся и зашагал вперед. Мы машинально последовали за ним, как парочка молоденьких новобранцев.

– Лодка внизу, – гаркнул он и повел нас к шлюпочному причалу. Там мы поднялись на борт свежевыкрашенной панги, на которой красовалась надпись «Кафрские Сафари». Старенький навесной мотор прокашлялся, чихнул и, изрыгнув облако дыма, ожил.

– Икс-Ней, не поможете мне с булинем? – попросил Арчи.

Икс-Ней отвязал лодку, и мы отошли от причала.

– Располагайтесь и просто наслаждайтесь плаванием, – сказал Арчи и повел шлюпку сквозь маленькую флотилию парусных лодок, стоявших на якоре посреди реки в ожидании следующего развода моста. – Превосходная конструкция. Чтобы развести этот мост, достаточно четверых. Построен в Ливерпуле в 1923-м… на века!

Когда мы подплывали к мосту, я заметил Гудка. Он стоял в пробке и показал мне знак мира двумя пальцами из окна своего «мерседеса».

– Сотни ураганов, но ни одной революции – в отличие от всех этих чертовски неспокойных стран вокруг, – сказал Арчи. – Некоторые говорят, что жизнь в Белизе замерла, что мы впали в кому, но вы сами все увидите.

Мы заплыли в тень моста, и воздух мгновенно стал прохладнее.

– Портки Господни![93]– выпалил Арчи, будто дал очередь из миномета. Безмятежность момента была убита наповал. – Черт, чуть не забыл. – Он вытащил из кармана конверт. – Это вам. Принесли к моему порогу на рассвете.

Я оставлял Баки адрес «Кафрских Сафари» на тот случай, если, пока меня не будет, придет весточка от Вилли. На конверте стоял штемпель Гонолулу. Я сразу же развернул письмо…