Дневник Бриджит Джонс - Хелен Филдинг

Пролистав «Мари Клер», я начала воображать похороны Тома и гадать, что мне на них надеть. Ох, вдруг вспомнила об одном члене парламента, который умер с полиэтиленовым пакетом на голове, с ручками, затянутыми на шее, и чем-то вроде апельсиново-шоколадного пирожного во рту. Интересно, мог Том практиковать странные сексуальные игры, ничего нам об этом не сказав?

17:00. Только что снова звонила Джуд.

– Как думаешь, должны ли мы сообщить в полицию и заставить их вмешаться? – спросила я.

– Я уже туда звонила, – отозвалась Джуд.

– И что они сказали? – сама того не желая, я втайне испытала легкое раздражение из-за того, что Джуд позвонила в полицию, не обсудив это прежде со мной. Все-таки я, а не Джуд, лучший друг Тома.

– Они не проявили особого интереса. Сказали, чтобы мы им позвонили, если он не найдется до понедельника. Ясно, что они думают. Когда мы сообщаем, что двадцатидевятилетнего одинокого мужчины нет дома в субботу утром и что он не пришел на ланч, предварительно предупредив, что прийти не сможет, мы выглядим по меньшей мере паникерами.

– И все же что-то тут не так, я просто уверена, – загадочным, многозначительным тоном проговорила я, впервые осознав, насколько сильно у меня развита интуиция.

– Я тебя понимаю, – зловеще подхватила Джуд. – Я тоже чувствую. Определенно что-то здесь не так.

19:00. Невероятно. Поговорив с Джуд, я поняла, что не смогу спокойно ходить по магазинам и совершать другие легкомысленные поступки. Решила, что сейчас, видимо, идеальный момент для занятий фэн-шуй, поэтому сбегала и купила «Космополитен». Сверяясь со схемой в журнале, я аккуратно разметила багуа своей квартиры. И меня сковал ужас. В секторе Полезных друзей стояла мусорная корзина. Ничего удивительного, что проклятый Том пропал.

Сразу же позвонила Джуд, чтобы сообщить эту новость. Джуд посоветовала передвинуть мусорную корзину.

– Но куда? – растерялась я. – Не поставлю же я её в сектор Любви или Детей.

Джуд сказала, чтобы я подождала, она сходит возьмет «Космо».

– А как насчет сектора Денег? – предложила она, снова взяв трубку.

– Хм-м-м, даже не знаю, а как же Рождество и все такое… – засомневалась я, тут же почувствовав себя жадиной.

– Ну, если ты так смотришь на вещи… Во всяком случае, теперь тебе придется покупать на один подарок меньше… – устыдила меня Джуд.

В конце концов я решила поставить мусорную корзину в сектор Знаний. Потом сходила в цветочный магазин, купила несколько растений с круглыми листьями, чтоб поставить их в сектора Семьи и Полезных друзей (растения с острыми листьями, а особенно кактусы, оказывают отрицательное действие). Уже доставала из шкафчика под раковиной цветочный горшок и тут услышала позвякивание. Я хлопнула себя по лбу. Это были запасные ключи от квартиры Тома, которые валялись у меня с тех пор, как он уезжал на Ибицу.

На секунду мне пришла в голову мысль пойти к Тому без Джуд. Ну она же позвонила в полицию, ничего мне не сказав, так? Но потом я решила, что это слишком по-скотски, поэтому позвонила ей, и мы решили взять с собой и Шеззер, ведь именно она первая подняла тревогу.

Но когда мы оказались на улице, где жил Том, мне причудилось, какой важной, трагической и значительной персоной я стану, когда газетчики будут брать у меня интервью. В то же время меня охватил параноидальный страх, что полиция решит, будто это я убила Тома. Неожиданно все это перестало быть игрой. Может быть, действительно случилось что-то ужасное и трагическое.

Когда мы поднимались на крыльцо, никто из нас не проронил ни слова и не поднял глаз.

– Может, стоит сначала позвонить, – прошептала Шерон, когда я поднесла ключ к замку.

– Давайте я, – вызвалась Джуд.

Она быстро взглянула на нас и нажала кнопку звонка.

Мы стояли в тишине. Никакого ответа. Джуд снова позвонила. Я уже собралась вставить ключ в замок, когда в домофоне послышалось: «Кто там?»

– А это кто? – дрогнувшим голосом пролепетала я.

– А как ты думаешь, слабоумная корова?

– Том! – радостно воскликнула я. – Впусти нас!

– Кого это нас? – подозрительно спросил Том.

– Меня, Джуд и Шеззер.

– Честно говоря, милые мои, лучше бы вы не приходили.

– Черт побери! – взорвалась Шерон, отталкивая меня. – Том, ты глупая проклятая принцесса! Ты всего лишь поставил с ног на голову пол-Лондона, заставил всех звонить в полицию, переполошил весь город, потому что никто не знает, где ты есть! Давай, впускай нас!

– Я не хочу никого видеть, кроме Бриджит, – обиженно заявил Том.

Я эффектно заулыбалась подругам.

– Не строй из себя чертову примадонну, – не унималась Шерон.

Молчание.

– Давай, безмозглая скотина. Впускай нас.

После небольшой паузы из домофона послышался гудок.

– Вы уверены, что готовы к этому? – произнес Том, когда мы поднялись на верхний этаж и он открыл дверь.

Мы все вскрикнули от неожиданности. Лицо у Тома было перекошено, покрыто желтыми и черными пятнами и залеплено пластиком.

– Том, что с тобой случилось? – завопила я, предприняв неуклюжую попытку обнять его и в конце концов умудрившись поцеловать его в ухо. Джуд ударилась в слезы, а Шеззер влепила в стенку кулаком.

– Не волнуйся, Том, – проревела она, – мы найдем тех ублюдков, которые это сделали!

– Что произошло? – повторила я, чувствуя, как по щекам у меня побежали слезы.

– Э-э-э, ну… – заговорил Том, смущенно освобождаясь из моих объятий. – В общем, я, э-э-э… я переделал нос.

Выяснилось, что в среду Том по секрету от всех сделал операцию, но стеснялся рассказать нам об этом, потому что мы все проявляли абсолютное равнодушие к проблеме микроскопической шишечки у него на носу. Предполагалось, что за ним будет ухаживать Джером, который с этого момента будет именоваться Гадюка Джером (сначала был вариант Бессердечный Джером, но мы пришли к единогласному мнению, что это звучит слишком интригующе). Однако, когда Гадюка Джером увидел Тома после операции, на него нашло такое отвращение, что он решил уехать на несколько дней, исчез, и с тех пор никто его не видел и не слышал. Бедный Том был так расстроен и уязвлен (да ещё плохо соображал после анестезии), что отключил телефон, спрятался под одеялами и все это время проспал.

– А это тебя я видела на Лэдброук-гроув в четверг ночью? – спросила Шерон.

Это был он. Том дождался глубокой ночи, чтобы порыскать в поисках еды под покровом темноты. Несмотря на нашу радость от того, что Том жив-здоров, он был очень удручен из-за Джерома.

– Никто меня не любит, – канючил Том.