Да будет праздник - Никколо Амманити

– Нет, отнюдь. Просто я писатель… Ведь ты и сама творческий человек, ты должна меня понять. Я немного боюсь чувств, если они слишком сильные, боюсь, как бы они не высосали из меня соки. Знаю, это иррациональный страх, но у меня ощущение, что, если я позволю любви войти в свою жизнь, мне нечего будет дать своим персонажам. – Он открывал ей то, что никогда никому не рассказывал. – Однако я не хочу сказать, что не готов попробовать. А ты? – Он хотел бы посмотреть ей в глаза, но в темноте угадывался лишь ее силуэт.

– У меня была непростая история с типом, который себя не любил. Другими словами, мерзавцем. И я вместе с ним чуть не отдала концы. Меня спасла община дона Тониоло и вера.

Пока Ларита говорила, Фабрицио вспомнил: он где-то читал, что она была с каким-то певцом-наркоманом и что они чуть не умерли от передоза.

– А потом, вернувшись к жизни, я не могла решиться на новые отношения. Боюсь опять напороться на мерзавца. Хотя временами в одиночку бывает немного тоскливо.

Фабрицио привлек ее к себе и обвил руками талию.

– Мы могли бы стать неплохой парой. Я чувствую это.

Ларита рассмеялась:

– Не знаю почему, но я была уверена, что у тебя есть подружка. После обеда на вилле я пыталась разыскать своего агента, чтобы выяснить это, но у него был отключен сотовый. Скажи, ты веришь в судьбу?

– Я верю в факты. А факты говорят, что мы с тобой – двое оставшихся в живых. И что мы должны попробовать. – Он с силой сжал ее в объятьях, словно она могла ускользнуть, и поцеловал. Какая досада, что нет света, хотелось взглянуть ей в глаза.

Она внезапно сменила тему:

– А может, нам отправиться в Найроби?

– Хочешь поехать в Кению? Я был там однажды. В Малинди. Море сносное, но разве можно сравнить с Мальдивами?

Они снова двинулись в путь.

– Нет… нет… Ты не о том подумал! В трущобы Найроби, делать детишкам прививки. Я каждый год езжу. Это важная вещь. Если бы приехал еще и ты, известный писатель, это был бы для них большой подарок. Ты помог бы миссионерам пролить свет на тамошние бедствия.

Фабрицио закатил глаза. Черт побери, он мечтает о недельке спокойного отдыха, а она предлагает ему вместо этого миссионерский кошмар.

– Ну да… Конечно… Можно… Только… – промямлил он.

– Только – что?

Фабрицио не смог лукавить:

– Я в общем-то… об отдыхе думал. Пять звезд. Завтрак в постель. Ну и тому подобное.

Она ласково погладила его шею.

– Вот увидишь, будет в тысячу раз лучше… Я уверена, что этот опыт тебе и писать поможет. Не представляешь, сколько идей приходит в голову, когда видишь перед собой все эти страдания.

Писатель задумался. Если он хочет серьезных отношений с женщиной, пора учиться принимать в расчет ее желания и доверять ей. А Ларита – женщина особенная, в ней таится сила, которую он и представить не мог, она как тайфун, сметающий все на своем пути, и в то же время в ней есть что-то беззащитное и наивное, полностью тебя обезоруживающее.

– Да, – сказал Фабрицио. – Хорошо, я поеду. Возьму с собой компьютер и по вечерам, после прививок, буду работать.

Ларита горячо сжала его руку и ответила взволнованным голосом:

– Вперед, прочь отсюда. Нас ждет настоящий мир.