Когда мы были сиротами - Кадзуо Исигуро

– Что именно вы устроили?

– Все. Место на корабле и все остальное. Не могу больше здесь оставаться. Я старалась изо всех сил, но дошла до предела усталости. Я уезжаю.

– Понятно. А Сесил? Он в курсе ваших планов?

– Полной неожиданностью это для него не будет. Но все равно он, наверное, будет потрясен. А вас это не шокирует, Кристофер?

– Нет, не очень. Чего-то в этом роде я ожидал. Но прежде чем предпринять роковой шаг, можете ли вы сказать, что…

– О, я обдумала все. Другого выхода нет, даже если бы Сесил захотел завтра же вернуться в Англию. Но он потерял здесь столько денег и решительно настроен не уезжать, пока все не отыграет.

– Судя по всему, поездка сюда обманула ваши ожидания. Мне очень жаль.

– Дело не только в поездке. – Сара горько усмехнулась и замолчала. Но после короткой паузы она заговорила снова: – Я устала любить Сесила. Он неплохой человек. Возможно, наблюдая за нами, вы могли подумать иначе. Но Сесил не всегда такой. Кроме того, я отдаю себе отчет в том, что здесь есть и моя вина. На данном этапе жизни ему требовался покой. А тут появилась я, и он почувствовал, что должен потрудиться еще немного. Это моя ошибка. Когда мы сюда приехали, мой муж поначалу очень старался, очень. Но задача оказалась ему не по плечу, и в этом, полагаю, вся беда – это его сломило. Возможно, когда меня не будет рядом, он сумеет собраться.

– Но куда же вы направитесь? Хотите вернуться в Англию?

– У меня пока не хватает денег, чтобы вернуться туда. Я поеду в Макао. А дальше – посмотрим. Всякое может случиться. Вот почему я и хотела поговорить с вами. Кристофер, должна признаться, мне довольно страшно. Я не хочу ехать совершенно одна. Вот и осмеливаюсь спросить: не поедете ли вы со мной?

– Вы имеете в виду – в Макао? Завтра?

– Да. Не поедете ли вы со мной завтра в Макао? А куда двинуться потом, мы решили бы позднее. Если вы согласны, мы можем какое-то время просто плавать вдоль берегов Южно-Китайского моря. Или отправиться в Южную Америку – бежать, как воришки под покровом ночи. Разве это не весело?

Наверное, ее слова удивили меня, но более всего я был ошеломлен, как теперь припоминаю, почти физическим чувством облегчения, которое тогда испытал. На секунду-другую у меня даже закружилась голова, как у человека, который после долгого заточения в темной камере вышел на свет и глотнул свежего воздуха. Появилось ощущение, будто ее предложение, сделанное, насколько я мог судить, спонтанно, под влиянием настроения, было абсолютно логично и несло в себе своего рода избавление, на которое я никогда и надеяться не смел.

Однако, едва осмыслив это ощущение, я насторожился: возможно, Сара лишь испытывала меня. Поэтому, решившись наконец ответить, я услышал свой собственный голос как бы со стороны:

– Проблема состоит в том, что у меня здесь работа. Я должен сначала завершить ее. Мир находится на грани катастрофы. Что подумают обо мне люди, если я брошу их в такой ситуации? Что вы сами станете обо мне думать, в конце концов?

– О Кристофер, мы не хуже других! Пора перестать об этом думать. Иначе у нас ничего впереди не останется, лишь то, что уже было когда-то: снова одиночество, снова дни, полные угрызений совести из-за того, что мы чего-то не доделали. С этим пора кончать. Забудьте о своей работе, Кристофер! Вы и так потратили на неё большую часть жизни. Давайте завтра же уедем – не стоит больше терять ни дня, – давайте уедем, пока не стало слишком поздно.

– Для чего именно – слишком поздно?

– Поздно для… Ну, я не знаю. Единственное, что я знаю, так это то, что растратила лучшие годы в поисках неизвестно чего, некоего трофея, который могла бы получить лишь в том случае, если бы действительно сделала достаточно, чтобы его заслужить. Но он мне больше не нужен, теперь я хочу другого – теплоты и уединения, которыми смогу наслаждаться независимо от того, что сделала или кем стала. Чего-то, что неизменно, как ночное небо. Вот чего я теперь хочу. Думаю, и вам требуется то же. Но скоро станет слишком поздно. Мы начнем стремительно меняться. Если упустим свой шанс теперь, другого может и не представиться. Кристофер, что вы делаете с этим бедным растением?

Только тут я заметил, что рассеянно ощипываю листья пальмы, возле которой мы стояли.

– Простите, – со смехом спохватился я, – это очень дурно с моей стороны. – Потом, подумав, сказал: – Даже если в ваших словах, есть резон, даже в этом случае для меня все не так просто. Потому что, видите ли, у меня есть Дженнифер.

Произнеся это, я живо представил свой последний разговор с девочкой в уютной маленькой гостиной в глубине школьного здания, стены которой, обшитые дубовыми панелями, освещало полуденное солнце нежной английской весны. Я увидел лицо девочки в момент, когда она осознала то, что я ей говорил, вспомнил, как она, задумчиво кивая, размышляла над моим сообщением, и неожиданные слова, которые в конце концов произнесла.

– Да, есть Дженнифер, – повторил я, чувствуя, что начинаю опасно грезить наяву. – Даже теперь она все еще ждет меня.

– Но я подумала и об этом. Я все тщательно обмозговала. Мы с ней станем друзьями, больше, чем друзьями. Втроем мы могли бы составить, ну… маленькую семью, такую же, как другие. Да, я размышляла об этом, Кристофер, это могло бы быть прекрасно для всех нас. Мы послали бы за Дженнифер, как только определятся наши дальнейшие планы. Могли бы даже отправиться в Европу, скажем, в Италию, а девочка приехала бы к нам туда. Уверена, я могла бы стать ей матерью, Кристофер, поверьте, я сумею.

Поразмыслив немного, я кивнул:

– Очень хорошо.

– Что вы хотите сказать этим «очень хорошо», Кристофер?

– Я хочу сказать – хорошо, я еду с вами. Сделаем так, как вы говорите. Да, наверное, вы правы. Дженнифер, мы, все остальное… все может отлично сложиться.

Произнеся это, я почувствовал, как огромная тяжесть свалилась с моих плеч. Тем не менее у меня вырвался тяжки и вздох. Сара подошла еще на шаг ближе и с полминуты неотрывно смотрела мне в глаза. Мне даже показалось, что она вот-вот меня поцелует, но в последний миг она сдержалась и лишь сказала:

– Тогда слушайте. Слушайте внимательно. Все нужно сделать очень точно. Соберите только один чемодан и не отправляйте никакого багажа. В Макао нас ждут кое-какие деньги, так что купим там все, что нужно. Я пришлю за вами шофера завтра днем, в половине четвертого. Позабочусь о том, чтобы на этого человека можно было положиться, но все равно не говорите ему ничего лишнего. Он привезет вас туда, где я буду вас ждать. Кристофер, вы выглядите так, словно вас только что огрели по голове чем-то тяжелым. Вы ведь не обманете меня, правда?

– Нет-нет. Я буду готов. Завтра в половине четвертого. Не беспокойтесь, я… последую за вами куда угодно.

Возможно, это вырвалось у меня невольно; возможно, под влиянием воспоминаний о том вечере, когда мы привезли сэра Сесила из игорного дома, но так или иначе, я вдруг потянулся к ней, обеими руками схватил ее ладонь и поцеловал. После чего, кажется, продолжая сжимать ее руку, нерешительно посмотрел ей в глаза, не зная, что делать дальше; не исключено даже, что я при этом глупо хихикнул. В конце концов Сара осторожно высвободила руку и коснулась моей щеки.