Сны Ocimum Basilicum - Ширин Шафиева

Ильдырым сдался и начал рассказывать ей о молодом человеке, который, навестив могилу дедушки, выяснил, что у того была другая семья.

– Ну и в чём новость? Много ли мы все знаем о своих дедушках, – философски произнесла Рейхан. – Мне пора ехать.

– Давайте поедем вместе! Отпустите такси, я на своей машине!

– Нет, благодарю. Он уже настроился сегодня хорошо заработать.

Кивнув на прощание, она ушла.

На старинном кладбище были и свежие могилы, заставившие Рейхан задуматься о времени. В её представлении Шемаха была достаточно крупным городом и весьма древним, но кладбище оказалось совсем маленьким. Всех, кто умирал в городе, хоронили здесь на протяжении многих веков, и всё же могил было очень мало. Как же редко умирали люди, и как мало поколений сменилось за время, казавшееся таким долгим.

Кто-то до сих пор носил цветы на одну из могил ширванских ханов. Рейхан обошла все усыпальницы, но никакой стоящей информации в них не содержалось, лишь разноцветные ажурные надгробья, прах и немного сожаления. Рейхан подумала, что могла ошибиться и искать не те Едди Гюмбяз – эти были своего рода «ремейком» мавзолеев семнадцатого века, стоящих в нескольких километрах от Шемахи на окраине крошечной деревни Келеханы, окружённой пшеничными полями и виноградниками. Ещё немного растерянно побродив среди старинных могил – они представляли некоторый художественный интерес, Рейхан вернулась к поджидавшему её такси.

– Поедем в Келеханы.

Шофёр забил незнакомое название в навигатор, и они тронулись в путь.

Рейхан любовалась сменяющими друг друга полосами убранных полей и уже начавших пламенеть осенним окрасом виноградников. Навигатор завёл их в деревню Адналы, где уже не было никакого асфальта, и тут таксист затормозил.

– Ханым, вы меня извините, но дальше никак не проехать на машине, здесь дорога только для тракторов, ещё джип пройти может, но у меня не джип…

– Ничего, я и пешком дойду, – Рейхан начала вылезать из машины.

– Как пешком?! Там три километра!

– Ну и что, всего-то три километра, – сказала Рейхан. Она забыла, что для многих людей, особенно автолюбителей, пройти такое расстояние – уже проблема. – О, нет. Как он оказался здесь?!

Журналист Ильдырым широко улыбался, идя навстречу ей.

– И часа не прошло, как мы снова встретились, таинственная и необщительная Рейхан!

– Не слишком ли рано вы начали меня идеализировать? Как вы оказались здесь, кстати?

– Героиня моего репортажа живёт здесь.

– Там же вроде был герой, не героиня.

– Их несколько. Здесь живёт дочь того самого дедушки с сюрпризом. Эльнур с минуты на минуту будет здесь вместе со всей своей семьёй – хочет выяснять отношения.

– И вы тут в качестве летописца великого события?

– Я делаю то, за что мне платят. – Кажется, Ильдырым уловил иронию.

– Если бы мне платили за рассказы о чужих семейных дрязгах, я бы даже не давала себе труда выходить из дома – пара звонков самым болтливым друзьям, немного фантазии, и можно строчить по двадцать статеек в день.

– Это было бы недостойно настоящего журналиста.

– А, так вы боитесь замарать честь журналистики!

Ильдырым потерял терпение.

– Слушайте, думаете, мне самому приятно или интересно всю эту ерунду писать? Думаете, я, когда на журфак поступал, не мечтал о расследованиях, разоблачениях, о борьбе с несправедливостью и коррупцией?

– И что случилось? Не хватило смелости?

– Смелости, – со смешком повторил Ильдырым. – Да какая тут смелость нужна. Город у нас маленький. Нам расследования не нужны, все и так всё знают. Кого разоблачать? Взяточников? Что я нового об этом скажу? То ли дело новость – голубой стилист спел песню, пока ехал в своей новой машине… Или…

– Я поняла вашу мысль, – невежливо оборвала его Рейхан, которой совсем не хотелось обсуждать сейчас вкусы публики с несостоявшимся журналистом. – Людям нужно давать то, что им интересно.

– Именно. А, вот Эльнур идёт с родителями.

Рейхан увидела неприятного типа с ханжески поджатыми губками. Тип испачкал её масляным взглядом, в отместку Рейхан шепнула недоброе слово, и пролетавшая над ним птица прицельно нагадила ему на голову.

– А знаете, у меня полно свободного времени, я, может, посмотрю на этот балаган, – сказала Рейхан, пока Эльнур в ужасе надрывал глотку, словно на голову ему сбросили ядерные отходы, а его тощая, похожая на Рамзеса II матушка вытирала голову сына влажными салфетками, небрежно роняя использованные на землю.

– У себя дома тоже на пол бросаете? – поинтересовалась Рейхан.

– Ты кто такая? – хамским тоном спросила женщина.

– Я так понимаю, предлагать вам поднять свой мусор и донести его хотя бы до мусорки смысла нет, да? – ответила Рейхан.

– Пойдёмте уже, – Ильдырым погасил один зарождающийся конфликт ради другого – за этот ему не платили.

Выяснить, где жила незаконная дочь Эльнурова деда, было делом нехитрым – она и сама обмолвилась накануне, что живёт с матерью в Адналы, а в селе, которое можно объехать по периметру за десять минут – была бы только дорога, – нетрудно поспрашивать, где дом дочери такого-то.

– Какого эффекта они хотят добиться от этой встречи?

– Думаю, хотят наложить лапы на имущество. Подать в суд и всё такое.

Когда Эльнур добровольно покинул игру, ему здорово досталось от родителей. Чтобы хоть как-то компенсировать потерю ста тысяч манатов, семейный совет постановил отжать у сожительницы деда всё, что она от него незаконным образом получила, всё, чего недополучили мать и дядя Эльнура. И вот они притащились сюда, чтобы оценить причитающееся им богатство.

Дом второй жены и её дочери находился в другом конце села и ничем не отличался от прочих домов – непонятно из чего построенный, но довольно милый, с застеклённой деревянной верандой на сваях, вокруг – сад, сарай, курятник. Завидущим глазам Эльнура и его родни это весьма убогое жилище показалось роскошной усадьбой, а копающиеся в земле куры представились расхаживающими по парковым аллеям павлинами.

Во дворе дочь собирала хурму, а мать кормила гусей. Они очень удивились, когда перед ними остановилась целая делегация. Затем дочь узнала Эльнура и недовольно спросила:

– Ааа, что пришёл?

– Пустите, поговорить надо, – ответила за него мать.

– А это кто такие?

– Я дочь Агагюля, это его сын, мой брат, мой муж, а моя бедная мать прийти не смогла. Её сердце разбито. Вы две её опозорили.

– А эти кто такие? – хозяйка дома указала на Рейхан и Ильдырыма, которые явно не имели ничего общего с остальными.

– Я журналист. А это…