Женщина – не мужчина - Итаф Рам

По прошествии года Исра забеременела опять. В четвертый раз. Переделав все домашние дела, она с книжкой в руках устраивалась у полуподвального окна, надеясь унять грызущую сердце зловещую мысль – а что, если родится очередная девочка? Но сколько бы она ни читала, тревога не отпускала. Даже наоборот: казалось, чем больше она читает, тем пышнее разрастаются страхи, а вместе с ними и живот – и Исра становится все больше и больше, а стены сдвигаются все теснее и теснее, сжимая ее, словно в тисках.

– С тобой все в порядке? – спросила однажды вечером Сара. Они стояли у плиты, засучив рукава до локтей, и готовили муджадару. В воздухе пахло чечевицей и рисом, тушеным луком и тмином. Отложив поварешку, Сара заглянула Исре в лицо. – Ты в последнее время сама не своя.

– Просто устала, – отозвалась Исра, чуть горбясь и одной рукой придерживая живот. – Ребенок из меня все соки тянет.

– Да брось, – отмахнулась Сара. – Я же вижу, что-то неладно. Это из-за Адама? Он тебя бьет?

– Да нет… – Исра отвернулась. – Беременную он меня не бьет.

– Тогда в чем дело?

– Я сама не знаю, что со мной… – Исра избегала ее взгляда. – Я просто… ну, переживаю.

– Из-за чего?

– Ты скажешь, что это глупо.

– Не скажу. Обещаю. Из-за чего ты переживаешь?

– Из-за ребенка, – прошептала Исра. – Вдруг опять девочка? Что тогда сделает вся твоя родня? Что сделает Адам?

– Да никто ничего не сделает! – воскликнула Сара. – Не от тебя же зависит, девочка родится или мальчик. – Она шагнула к Исре и тронула ее за плечо. – К тому же ты не знаешь – может, на этот раз именно мальчик и будет.

Исра вздохнула:

– Даже если мальчик – не представляю, как я управлюсь с четырьмя детьми. Откуда времени-то столько взять? Что, если у меня не останется ни минутки почитать?

– Почитать время всегда найдется, – отозвалась Сара. – Дейа скоро пойдет в школу, станет полегче. И я на подхвате буду.

– Ты не понимаешь. – Исра опять вздохнула и сжала пальцами виски. – Я знаю, это звучит эгоистично – но я только-только начала чувствовать себя человеком, поняла, что мне есть ради чего жить и я гожусь на что-то еще, кроме как утирать носы детям да сидеть ждать Адама. – Она запнулась, пораженная собственными словами. – Не подумай, что мне не нравится быть матерью. Я люблю своих детей, иначе и быть не может. Но у меня ведь ничего своего нет! Только муж, который и дома-то почти не бывает, а когда наконец является, распускает руки, и дети, которые без меня ничего не могут. А самое ужасное – мне совершенно нечего им дать! Я и предположить не могла, что все так обернется…

Неужели она обречена на подобное прозябание до конца своих дней? Эта мысль повергла Исру в такое отчаяние, что она расплакалась.

– Ну, не плачь, не плачь. – Сара крепко обняла ее. – Ты хорошая мать. Ты делаешь для девочек все, что можешь, и когда-нибудь они это оценят. Я понимаю, тебе трудно, но ты не одна. Я рядом. Я с тобой. Ты можешь на меня положиться.

– Надеюсь, это тебя развеселит, – сказала Сара после ужина, когда они спустились в полуподвал. И принялась раскладывать на полу книги. – Кучу всего хорошего тебе притащила. Даже не знаю, с чего начать. «Анна Каренина», «Лолита», «Посторонний»… а еще Кафка, мне кажется, он тебе понравится…

– Нет, – перебила Исра.

Сара удивленно уставилась на нее:

– Нет?

– Я просто хочу сказать… – Исра запнулась. – Мне хочется почитать что-нибудь другое.

– Например?

– Какую-нибудь книгу, которую написала женщина.

– Не вопрос! Мы с тобой много книг читали, которые написали женщины, – отозвалась Сара. – У тебя на примете какая-то конкретная писательница?

– Да нет.

– Может, конкретная книга?

Исра покачала головой:

– Я надеялась, ты подскажешь. Хочется почитать о такой, как я.

Сара недоуменно посмотрела на нее:

– В смысле – о такой, как ты?

– Ну, не знаю. Хочется почитать такую книгу, где правдиво рассказывается, каково это – быть женщиной.