Острова в океане - Эрнест Миллер Хемингуэй

— Я как раз вывернул веки и хотел вскочить в таком виде, — сказал им Дэвид. — Нагнулся, вывернул, а тут как раз все и кончилось.

— Жаль, что попалась такая добрая дама, — сказал Энди. — Я даже не успел показать, как на меня ром действует. Теперь уже все, больше наш номер здесь не повторить.

— Мистер Бобби-то что выделывал! — сказал Том-младший. — Мистер Бобби, вы были великолепны.

— Жаль, жаль, что пришлось прекратить, — сказал Бобби. — И констебль не успел прийти, и я только-только начал входить в роль. Теперь буду знать, что чувствуют знаменитые актеры на сцене.

Девушка появилась в дверях. На ветру фигуру ее облепило свитером, волосы отнесло назад. Она подошла к Роджеру.

— Ей не хочется сюда возвращаться. Но она ничего, успокоилась.

— Не выпьете ли с нами? — спросил ее Роджер.

— С удовольствием.

Роджер назвал ей всех их по именам, а она оказала, что ее зовут Одри Брюс.

— Можно мне прийти посмотреть ваши работы?

— Пожалуйста, — сказал Томас Хадсон.

— И я бы тоже пришел вместе с мисс Брюс, — сказал тот настырный человек.

— Вы что, ее отец? — спросил Роджер.

— Нет. Я ее старый друг.

— Вам нельзя, — сказал Роджер. — Дождитесь Дня Старых Друзей. Или предъявите приглашение от организационного комитета.

— Прошу вас, не надо грубить, — сказала Роджеру девушка.

— Увы, я, кажется, уже нагрубил.

— И больше не надо.

— Слушаюсь.

— Давайте по-хорошему.

— Ладно.

— Я оценила реплику Тома про ту девушку, которая встречается в каждой вашей книге.

— Правда, оценили? — спросил ее Том-младший. — Я ведь просто поддразнивал мистера Дэвиса. На самом деле это неверно.

— А по-моему, верно — отчасти.

— Приходите к нам, — сказал ей Роджер.

— А моих друзей можно привести?

— Нет.

— Никого?

— А вы без них не можете?

— Могу.

— Вот и хорошо.

— В котором часу мне прийти?

— Когда хотите, — сказал Томас Хадсон.

— А к ленчу меня пригласят?

— Безусловно.

— Как здесь славно, на этом острове, — сказала она. — И как приятно, что все мы такие хорошие.

— Дэвид изобразит вам страшилище, — сказал ей Энди. — А то он не успел, потому что пришлось кончать.

— Боже мой! — сказала она. — Сколько нам всего предстоит!

— Вы надолго здесь? — спросил ее Том-младший.

— Не знаю.

— А яхта здесь надолго? — спросил Роджер.

— Не знаю.

— Что же вы знаете? — сказал Роджер. — Это я по-хорошему спрашиваю.

— Не очень много. А вы?

— По-моему, вы прелесть, — сказал Роджер.

— О-о! — сказала она. — Благодарю вас.

— Вы здесь еще побудете?

— Не знаю. Может быть.

— Пойдемте-ка лучше к нам, вместо того чтобы пить здесь, — сказал Роджер.

— Нет, лучше здесь, — сказала она. — Здесь так хорошо.

XII

Назавтра ветер улегся, и Роджер с мальчиками пошли купаться, а Томас Хадсон сидел на верхней веранде и писал. Эдди сказал, что соленая морская вода не страшна для израненных ног Дэвида, нужно только сразу же после купания наложить свежие повязки. Работая, Томас Хадсон время от времени поглядывал на море и на пловцов. Он думал о том, выйдет у Роджера что-нибудь со вчерашней девушкой или нет, но эти мысли отвлекали его от работы, и он их отогнал. Трудней было отогнать другую мысль — о том, до чего эта девушка похожа на мать Тома-младшего, какой он ее впервые увидел. Впрочем, мало ли девушек умудрялись каким-то образом казаться ему похожими на нее, думал он, продолжая работать. Он был убежден, что еще встретится с этой девушкой и даже будет встречаться часто. Это было ясно по всему. Ну что ж, она живописна, и она как будто славная девушка. А если она ему напоминает мать Томми, тем хуже. Тут ничего не поделаешь. Бывало это с ним, не раз и не два — бывало и проходило. Он продолжал работать.

Он уже знал, что картина будет удачная. Вот с другой, где рыба должна быть написана в воде, ему придется помучиться. Пожалуй, с нее надо было начать, подумал он. Но теперь уж лучше довести эту до конца. А той можно будет заняться после того, как они уедут.

— Давай я перенесу тебя, Дэви, — услышал он голос Роджера. — А то забьется песок, больно будет.

— Хорошо, — сказал Дэвид. — Только сперва я ополосну ноги в океане.

Роджер донес его до дому и усадил в кресло у самой двери, выходившей на берег. Когда они проходили под верхней верандой, Томас Хадсон услышал, как Дэвид спрашивал:

— Мистер Дэвис, вы думаете, она придет?

— Не знаю, — сказал Роджер. — Надеюсь, что придет.

— Правда, она красивая, мистер Дэвис?

— Очень.

— Мне кажется, мы ей понравились. Мистер Дэвис, а что она вообще делает, как вы думаете?

— Не знаю. Не спрашивал.

— Томми в нее влюблен. И Энди тоже.

— А ты?

— Не знаю. Я так легко не влюбляюсь, как они. Но мне бы хотелось увидеть ее опять. Мистер Дэвис, а она не шлюха, по-вашему?

— Не знаю. Непохоже. С чего это ты?

— Томми говорит, что влюблен в нее, но что она, скорей всего, просто шлюха. А Энди говорит, пусть, ему это не мешает.

— Непохоже, — еще раз повторил Роджер.

— Мистер Дэвис, а эти ее спутники, правда они какие-то странные?

— Есть немножко.

— Интересно, что они вообще делают?

— А вот она придет, мы у нее и спросим.

— Вы думаете, она придет?

— Придет, — сказал Роджер. — Можешь не беспокоиться.

— Это Энди и Томми беспокоятся. А я влюблен не в нее. Вы знаете в кого. Я вам рассказывал.

— Помню. Она, между прочим, на нее похожа, — сказал Роджер.

— Может быть, она ее видела в кино и нарочно старается быть на нее похожей, — сказал Дэвид.

Томас Хадсон продолжал работать.

Роджер возился с ногами Дэвида, когда она показалась на пляже. Она была босиком, в купальном костюме и в юбке из той же материи, а в руке она несла пляжную сумку. Томасу Хадсону было