Дети судьбы - Джеффри Арчер

— Кольцо? Какое кольцо? — Нат повернулся и взглянул на своего шафера. — Чёрт, я ведь помнил, что мне нужно было что-то с собой взять, — прошептал Том. — Вот что: ты можешь немного потянуть резину, пока я сбегаю домой за кольцом?

— Ты хочешь, чтобы я тебя задушил? — спросил Нат.

— Да, пожалуйста, — ответил Том, взглянув на Су Лин. — Пусть она будет моим последним воспоминанием об этом мире.

Нат обернулся к своей невесте, и она одарила его той же улыбкой, что на их первом свидании в кафе. Она стала рядом с ним, слегка склонив голову в ожидании, когда священник начнёт службу. Нат вспомнил о решении, которое они приняли на следующий день после выборов, и он знал, что никогда не пожалеет об этом. Почему он должен поломать карьеру Су Лин ради неверного шанса стать президентом студенческого совета? Мысль о новых выборах в первую неделю будущего семестра и о том, чтобы попросить Су Лин остаться в Коннектикуте ещё на целый год, если он проиграет, рассеяла последние сомнения относительно того, что он должен сделать. Священник обратился к прихожанам:

— Возлюбленные братья и сёстры…

Когда Су Лин объяснила профессору Маддену, что она выходит замуж и её будущий муж учится в Коннектикутском университете, Нату сразу же предложили заканчивать колледж в Гарварде. Там уже знали о его подвиге во Вьетнаме и о его успехах в качестве бегуна-стайера, но главным аргументом были его отметки.

— Хочешь ли ты видеть эту женщину своей законной супругой?

Нату хотелось крикнуть: «Да!» — но он тихо сказал:

— Хочу.

— Хочешь ли ты видеть этого мужчину своим законным супругом?

— Хочу, — Су Лин склонила голову.

— Вы можете поцеловать невесту, — сказал священник.

— По-моему, он имеет в виду меня, — Том сделал шаг вперёд.

Нат обнял Су Лин и поцеловал её, одновременно стукнув Тома по голени левой ногой.

— И это — награда за мои многолетние жертвы? Но сейчас моя очередь!

Нат повернулся и обнял Тома, и все рассмеялись.

«Том прав», — подумал Нат. Он даже не возражал, когда Нат отказался апеллировать к выборной комиссии, хотя, как знал Нат, Том был уверен, что при перевыборах Нат окажется победителем. А на следующее утро мистер Рассел позвонил Нату и предложил ему свой дом, чтобы устроить там приём после свадьбы. Как он мог их отблагодарить?

— Предупреждаю, — сказал Том. — Папа хочет, чтобы, когда ты окончишь факультет бизнеса в Гарварде, ты поступил стажёром к нему в банк.

— Возможно, это будет моё лучшее распределение, — ответил Нат.

Жених и невеста обернулись к родным и друзьям. Сьюзен даже не пыталась сдержать слёзы, а Майкл сиял от гордости. Мать Су Лин сфотографировала молодожёнов.

Нат не очень помнил, как прошёл приём, — разве только, что мистер и миссис Рассел не сделали бы большего, даже будь он их собственным сыном. Он ходил от стола к столу, особенно благодаря тех, кто приехал издалека. Только услышав звон хрусталя, он полез во внутренний карман проверить, не забыл ли подготовленную заранее речь.

Нат быстро прошёл во главу стола, а Том встал и начал говорить. Он начал с того, что объяснил, почему приём устроен у него в доме.

— Не забывайте, что я сделал предложение Су Лин ещё до Ната, хотя, по необъяснимым причинам, она отвергла совершенно идеального жениха и выбрала второсортного.

Нат иногда задумывался: не таят ли шутки Тома о его любви к Су Лин подспудную правду о его чувствах? Он взглянул на своего шафера, вспомнив, как из-за того, что опоздал, — спасибо, мама, — он в свой первый день в школе Тафта сел с краю рядом с печальным мальчиком. Он подумал, как ему повезло, что у него — такой друг, и он надеялся, что вскоре сможет оказать ему такую же услугу, какую тот оказал ему сегодня.

Окончив речь под всеобщие аплодисменты, Том уступил место жениху.

Нат начал с того, что поблагодарил мистера и миссис Рассел за то, что они предоставили ему свой дом для приёма гостей. Он поблагодарил свою мать за её мудрость и отца за его внешность, что вызвало аплодисменты и смех.

— Но больше всего, — сказал он, — я благодарю Су Лин за то, что она побежала по неверной трассе, и моих родителей, которые воспитали меня так, что я просто не мог не побежать следом за ней, чтобы сказать ей, что она сделала ошибку.

— Она сделала куда большую ошибку, побежав за тобой вверх по склону, — сказал Том.

Подождав, когда утихнет смех, Нат продолжал:

— Я влюбился в Су Лин, как только её увидел, и сперва она не отвечала мне взаимностью, но затем смягчилась, потому что, как я уже объяснил, я унаследовал внешность своего отца. Так что позвольте мне закончить тем, что я приглашаю вас на нашу золотую свадьбу 11 июля 2024 года. — Он помолчал. — Уважительной причиной для отсутствия на этом торжестве будет считаться только смерть до этой даты. — Он поднял свой бокал. — За мою жену Су Лин!

Когда Су Лин побежала наверх переодеться, Том наконец спросил Ната, куда они собираются поехать на медовый месяц.

— В Корею, — ответил Нат. — Мы хотим найти деревню, где родилась Су Лин, и, может быть, обнаружить других членов её семьи. Но только ничего не говори матери Су Лин: мы хотим преподнести ей сюрприз, когда вернёмся.

— Интересно, куда они поедут на медовый месяц? — спросила мать Су Лин.

— Понятия не имею, — ответил Том.

* * *

Флетчер обнял Энни. Прошёл уже месяц с тех пор, как похоронили Гарри Роберта, но Энни всё ещё обвиняла себя.

— Ведь это несправедливо, — сказал Флетчер. — Если уж кого-нибудь нужно винить, то только меня.

Но Энни была безутешна. Теперь её главной заботой было помочь мужу стать первым на своём курсе.

— Ты обязан стать первым хотя бы ради Карла Абрахамса, — говорила она ему. — Он для тебя столько сделал, и ты можешь отблагодарить его только этим.

Во время летних каникул перед последним курсом Энни заставляла Флетчера работать день и ночь. Она стала для него ассистенткой и секретаршей, в то же время оставаясь его любовницей и другом. И она не послушалась его только тогда, когда он стал убеждать её поступить в аспирантуру.

— Нет, — сказала Энни, — я хочу быть твоей женой и, даст Бог, со временем…

* * *

Вернувшись в Йель, Флетчер понял, что вскоре ему предстоит всерьёз заняться поисками работы. Хотя несколько фирм уже пригласили его на собеседование и одна или две из них даже предложили ему работу, Флетчер не хотел работать в Далласе или Денвере, Фениксе или Питтсбурге. Но неделя шла за неделей, и он всё ещё не получал никаких вестей из фирмы «Александер, Дюпон и Белл»; его надежды постепенно начали таять, и он понял, что если он всё-таки надеется поступить на работу в одну из крупных фирм, это потребует полного круга собеседований.