Flashmob! Государь всея Сети - Александр Житинский

Было около восьми часов вечера, на улицах темно, фонарей в Баранове не признавали за исключением нескольких центральных улиц. Собаки по очереди лаяли из-за каждого забора, мимо которого мы проходили, как бы передавая друг другу эстафету.

Темнота и полное безлюдье навевали тревожные мысли.

– Здесь тихо, – сказала Даша, заметив моё беспокойство. – Не озоруют. Года два назад кого-то ограбили, да и то пришлый был. Все друг друга знают.

Вскоре мы вышли к центру, где стояли каменные двух– и трёхэтажные дома и несколько административных зданий. Здесь горели фонари и вывески, на улице попадались барановцы.

По-прежнему меня интриговали неоновые вывески «Бар-бар». Я предложил Даше зайти.

– Да это ж просто чайные! Здесь раньше было много чайных, там баранками угощали. А пили все равно больше водку и пиво…

– А сейчас?

– Сейчас под музыку.

Мы зашли.

В небольшом баре было накурено, хотя сидела там всего одна компания из трёх мужиков в дальнем углу. За стойкой скучала барменша в кокошнике.

Я заказал чаю с баранками и мы уселись поодаль.

Барменша принесла нам чай и маленький графинчик водки. В плетёной корзинке лежали баранки всех видов – сладкие, соленые, с маком и кунжутом. На блюдечке – засахаренные и сушеные груши.

– Я водку не заказывал, – сказал я.

– Это гостям от наших, – кивнула она в сторону компании. – Барановская пшеничная.

– Спасибо.

– Надо выпить, – сказала Даша. – Уважить. Это здешнее начальство. Начальник пожарной охраны, начальник водопровода и начальник ГАИ.

Я разлил водку в стопки. Полную себе и пригубить – Даше. Затем мы с начальством обменялись приветственными взмахами стопок и выпили.

Музыка здесь была подходящая: «Увезу тебя я в тундру» в исполнении Кола Бельды.

– Они всегда здесь сидят? – поинтересовался я.

– Ну я не знаю… Я здесь три раза была всего. Сидели.

– Главное, у них есть тема для разговора. Как тушить пожар при неработающем водопроводе, – пошутил я.

Даша улыбнулась.

– Вы мне расскажете про Кирилла? Я не поняла. Это шутка? Про престол… Будто он хочет стать Государем всея Руси? – спросила она.

Я налил себе ещё. Тема ответственная, тут надо выпить.

Она слушала внимательно. По глазам всегда видно – понимает тебя человек или только делает вид. Даша понимала. Вообще, я не заметил пока отличий в уровне интеллекта между нею и столичными барышнями.

Когда я упомянул о Богородице, она просияла и перекрестилась.

– Слава Богу! Спаси и помилуй. Он воцарится, она ему поможет! – сказала она.

– Особенно если будет действовать напару с Фельдманом, – некстати пошутил я.

Даша нахмурилась.

– Нельзя так говорить.

– Прости.

– А ведь его ждут, – сказала она.

– Кто?!

– Народ. Ждут-ждут, вы не знаете. Давно ждут и верят…

– …Что придет батюшка-царь и наведет порядок… – подхватил я.

– Да. А что в этом плохого? – удивилась Даша.

«И в самом деле, что в этом плохого?» – подумал я. Да ничего, в общем. Кроме нереальности такой мечты. Но откуда эта нереальность берется? От неверия. А если верить? Тогда остается препятствие в виде человеческой природы – и претендента на престол, и его потенциальных подданных.

Не сдюжат, как говаривали раньше.

– Самим надо головой работать. И руками, – хмуро сказал я.

– А мы разве не работаем? Дайте только работу – горит! Но нету её. Здесь, в Баранове, две трети мужиков только в сезон работают околотчиками. Груши околачивают. Месяц от силы, – горячо говорила Даша. – Остальное время пьют. Государь нам не для работы нужен, а для справедливости. Чтоб было, кому пожалиться…

Она так и сказала – «пожалиться».

– А Кирилл, он может… Одна беда у него… – пригорюнилась она.

– Какая?

– Денег больно много.

– Ну, денег много не бывает, – заметил я.

– У нас наоборот. Мало не бывает. Что есть, всё наше. А деньги порчу наводят.

– Деньги – это чеканенная свобода, – повторил я слова Кирилла.

– А кто ее чеканит? Вашу свободу! – Даша вдруг рассердилась. – Деньги не свободу дают, а беспечность. Обеспеченный человек – это какой? Беспечный и есть. Деньги у вас не пахнут. А беспечность очень даже пахнет, только вот запах у нее противный. Потому что за чужой счет.

– Стоп. Стоп, – сказал я. – Ты новое платье хочешь? Серёжки какие-нибудь? Плеер, чтоб музыку слушать?

– Нет. Как я могу хотеть того, чего не могу купить? – удивилась она.

– А мечтать?

– Фу… О платье мечтать… Тем более, о плеере каком-то. Я мечтаю… – она зажмурилась сладко и проговорила то, чего я и ожидал. – …О большой любви. А для неё денег не надо.

Теперь рассердился я.

– Ага! С милым рай в шалаше? Но учти – только первые три дня. А дальше ты начнешь замечать неудобства шалаша.

– Ну так мы же вместе будем строить свой дом! Построим – переедем туда…

– А дальше вам захочется дачу, машину, яхту, путешествие в Египет… И для всего этого нужны деньги.

– Заработаем… – не очень уверенно сказала Даша. – А Кирилл и наши богачи их не заработали. Такие деньжищи заработать непосильно. Ни за какую работу столько не платят.

– За работу не платят, а за голову платят.

– Как это?

– Чтобы иметь большие деньги, надо иметь хорошую голову. Чтобы знать, как их делать. Из маленьких денег большие.

– Знать, как обмануть половчее? Вот за это и платят. За обман, – упрямо сказала она.

– Но Кириллу-то деньги достались от отца. Он никого не обманывал.

– Его счастье. Но придётся… Рядом с ним жить тяжело. Вроде, он и не хочет тебя купить, а ты сам про себя думаешь, что продался с потрохами…

Это она верно заметила. Это точно. Есть такая магия у денег. Рядом с ними чувствуешь себя или неуютно или сволочно. Можно для вида изображать независимость. Типа платить за свой чай в ресторане с олигархом. Но дружить с ним уже не получается. Давит его кошель, даже если он того и не замечает.

Но я же, черт возьми, не продался?!

«Почему вы так считаете? – спросила моя совесть голосом Лизы. – Именно продались. Только в рассрочку».

Я выпил последнюю рюмку. Даша заметила, что я погрустнел.

– Пойдемте, я вас с хорошим человеком познакомлю. Я у него всегда в гостях бываю, когда приезжаю в Баранов, – сказала она.