Якутия - Егор Радов

- Будешь говорить?

- Да я... У, гады... Вонючки, говночисты... Не скажу!

- Ух!

Жергауль нажал на ручки, и Головко мгновенно выгнулся дугой, как будто ему вставили в анус раскаленный шампур.

- Ааааааааааа!!! - возопил он. - Уууууууууу!!!

- Может, второго попробовать? - хитро спросил Часатца и посмотрел на полуобморочного Жукаускаса.

- Мы... ничего вам не скажем, подонки!.. - тяжело дыша, вымолвил Головко. - Убивайте, жгите, притыривайте, заворачивайте! Вам нас не сбить. Да здравствует Якутия!

- Давайте-ка второго попробуем, - повторил Часатца, и Жергауль кивнул и повернулся в сторону Софрона.

Раздался характерный звук и сильно завоняло. Жукаускас упал на колени, поднял вверх руки, и быстробыстро заговорил, глотая сопли и слезы:

- Я скажу... Не надо... Только не это, умоляю... Не притыривайте... Нет... Мы - агенты ЛДРПЯ... Это партия... Мы хотим отделить Якутию и присоединить ее к Америке... Или Канаде... Или, на худой конец, к Японии... Прорыть туннель под океаном... Построить настоящие небоскребы, сделать тепло и бананы... Продать алмазы и все... Наш агент потерялся... У нас цепочка... Мы едем и добираемся до этого агента... Надо восстановить связь... А то Америка передумает, и Канада не захочет... Нам нужны пальмы побольше и жизнь получше... Мы за Якутию... Мы уже были в Кюсюре и в Мирном... Сейчас едем в Алдан, там агент

Ефим Ылдя... Вы нас захватили... Но мы не против эвенков, мы за... В Якутии должно быть все...

- Отлично! - довольным тоном проговорил Часатца. - Прекрасно. Вот так вот я и узнал. Видите, какая чудесная вещь - притырки. По-моему, вы обкакались, приятель. То, что вы наболтали, это конечно же, полная околесица, но сейчас все возможно. Одного я не понял. Вы говорите: <Якутия, Якутия>, а что это еще за Якутия? Нету никакой Якутии, есть Эвенкия. Эвенкия произрастает во всем, как истинная страна, существующая в мире, полном величия, счастья и добра. Якуты - всего лишь жалкое племя на эвенкийской территории. Скоро с ними будет покончено. Они вольются в единый эвенкийский народ. Хотите сражаться за Эвенкию?

- А Якутия? - с досадой воскликнул Софрон. - Все - Якутия, она везде!

- И вы так считаете? - обратился Часатца к Головко.

- Нет! - сипло выкрикнул Абрам. - Бог!

- А как же ваш Израиль? - спросил Жукаускас.

- Бог, - повторил Головко.

Часатца хитро ухмыльнулся и ударил себя руками по штанам.

- Ну, - приятели, вы вообще охренели. Мир, Бог, май... Чушь все это, дрянь. Якутская сказка. И я, как царь, приговариваю вас к заворачиванию. Вы предали нашу страну, и еще хотите уничтожить нашу пушистую зиму и ледяной океан. Тащите их, Жергауль!

- Нееееет!!! - заорал Жукаускас, почувствовав, как неумолимая рука дотронулась до него.

- Вас ждет зад лося! И эвенкская утроба, разумеется!

- Шу, - сказал Головко и закрыл глаза.

Жергауль обхватил шеи Жукаускаса и Головко и потащил их вперед. Сзади величественно шел Часатца, подняв вверх руки, и перед ним склонялись разнообразные эвенки около своих чумов, а он торжественно кивал им в ответ. На поляне стояли заворачиватели, и в двух из них уже находился Идам и Ырыа.

- А вот и вы! - весело крикнул Илья, увидев окровавленного Абрама и обосравшегося Софрона. - Я уже придумал стихотворение: <Капоша варара>. Как, вы думаете, оно подходит этому прекрасному последнему моменту нашего тутошнего бытия?

- Да иди ты в член свиньи! - злобно выругался Головко.

Жергауль быстро привязал их к шестам заворачивателей и сказал:

- Если быстро сдохнешь - легче будет. Серьезно, пацаны.

- Ну, все готово? - предвкушающим голосом спросил Часатца.

Жергауль кивнул. У каждого заворачивателя встал эвенк в черном и положил руки на штурвал.

- Ну и...