Кирпичи 2.0 - Данияр Сугралинов

Ксюша вернулась, нырнула под одеяло. Ее била мелкая дрожь, зубы стучали.

– Бр-р… Холодно.

Я обнял, притянул ее к себе. Она прижалась, согрелась, потом мечтательно потянулась.

– Сереж, а ты был на море?

– Никогда. Если не считать Финский залив Балтийского. А ты?

– Всю жизнь мечтала!

Я посмотрел в ее сияющие глаза, и мне очень захотелось стать первым, кто покажет ей мир.

– А давай съездим? – предложил я. – После Нового года возьму отпуск и поедем. А потом можно и к моим родителям съездить. Давно их не видел, заодно и с тобой познакомлю!

– А куда поедем?

– Куда захочешь! – пообещал я и потащил визжащую Ксюшу к себе…

К окончанию выходных мы определились. Ксюша выбрала Испанию, а ехать решили сразу после ее сессии. На те же сроки я запланировал отпуск.

По пути на работу я размышлял, как собрать денег на двухнедельную поездку. Мне хотелось, чтобы для Ксюши она стала запоминающейся. А значит, никаких горящих путевок и скромных отелей. На перелеты и проживание должно было хватить зарплаты и годовых бонусов, даже с учетом выплаты кредита. А вот на все остальное, включая шопинг…

Мысль обратиться к Лехе сразу отмел. Иван? Не хотелось бы начинать дружбу с такого. Родители? Стыдно. Был еще один вариант, который я всегда оставлял на самый крайний случай: заем в компании. Но он актуален, только если меня не уволят.

* * *

На работе я увидел зомби-апокалипсис в отдельно взятом отделе. Где-то в уголочке отсвечивал фингалом Костя Панченко. Закрыв глаза и откинувшись в кресле, он что-то бормотал. В открытую храпел Саня Бородаенко. Лидка красила ногти. Очень медленно, как в режиме слоу-мо, причем один и тот же ноготь.

У кофе-машины переминались с ноги на ногу Миха с Левоном. Оба небритые, помятые. У Михи вскочил красный вулканический прыщ на лбу, придав ему легкое сходство с Хеллбоем[30]. Левон в ожидании своей очереди писал в блог, судя по всему, о жене. Они успели помириться и снова поссориться.

– Привет, – поздоровался я с ними. – Живы?

– Да ни фига, – прохрипел Миха. – Болеем.

– А чего так?

– Да все выходные после корпоратива в загуле, – ответил Левон. – Хорошо погуляли! Только сейчас плохо…

– Башка раскалывается, – пожаловался Миха. – С Нового года бросаем с Левоном пить, курить…

– Точно, бросаем. В спортзал запишемся, на диету сядем, похудеем к лету, – размечтался копирайтер.

– Как же, похудеете! – засмеялся я. – До старого Нового года продержитесь, это максимум.

– Да ну тебя, Резвей, все опошлишь, – возмутился юрист.

– Есть у меня, ребята, стопудовый способ и кушать хорошо, и жир сбросить. Интересно?

– Мы сейчас в любые чудеса поверим, так что не томи, Сережа, – попросил Левон.

– Силовые тренировки. Они энергозатратны – раз, – я стал загибать пальцы. – Прилично разгоняют обмен веществ, за счет чего вы следующие сутки тратите почти в два раза больше калорий, – два. Вам надо будет увеличить калорийность пищи для роста мышц. Кушайте на здоровье, желательно больше мяса, как вы и любите, – три. А занимать это будет у вас часа три в неделю, без учета дороги. Ну что, убедил?

– Звучит как сказка, но попробовать можно, – задумался Миха.

– А вот пробовать не рекомендую, – посоветовал я. – Начинайте сразу, без проб, и к концу года сами себя в зеркале не узнаете.

– Ты лучше подскажи, в какой зал идти, какого инструктора нанять, чтобы результат был?

– Не вопрос. Вернусь из отпуска, и можете со мной начать ходить. Только не потянете: ленивые вы и нецелеустремленные. Удовольствие от еды и бухла сейчас вам дороже от здоровья и красивого тела потом.

– Да не, потянем. Ты, главное, возьми нас с собой, – заныли парни. – Ты же потянул, чем мы хуже?

Они вытянули из меня обещание помочь им с тренировками и отпустили.

Дойдя до рабочего места, я раздал ценные указания ребятам из команды моего проекта, написал два заявления – на отпуск и краткосрочный беспроцентный заем – и пошел к Степанычу.

Тот сидел, задумчиво помешивая сахар в кружке с чаем. При моем появлении он не стал отвлекаться от процесса.

– Доброе утро, Михаил Степанович!

– А, явился, – прокряхтел он, отхлебывая из кружки. Напившись, он отставил кружку в сторону и переключился на меня. – Садись. Вот уж не думал, Резвей, что ты дебошир.

– А я и не дебоширил, – заметил я.

– Да ты мне тут сказки не рассказывай, сказочник! – разъярился Степаныч. – Мне твои коллеги уже всю твою подноготную выложили!

– Не понял, честно, не понял, Михаил Степанович, – удивился я. – Я разговаривал с Фрайбергер, подбежал Панченко, ударил меня, причем сзади. Я предложил ему отойти в сторонку и решить вопрос по-мужски. Все. Дальше вы знаете.

– Вот именно! Знаю! – Степаныч вошел в раж, встал из-за стола и подошел ко мне. – Константин с Лидией спокойно общались. Подошел ты и стал к Лидии приставать. Константин, как джентльмен, вступился! А ты такого парня ни за что исколошматил, людям праздник испортил! Что там у тебя за бумажки? Никак сам уволиться решил, совесть подсказала?

В такие моменты спорить с ним бесполезно, потому что он не слушал, а только орал все громче. Лицо багровое, глаза навыкате. Я свернул бумаги, спрятал в карман, дождался, пока он выговорится, припоминая мне все мои «залеты», и встал из-за стола:

– Развели любимчиков, Михаил Степанович. Смотрите: сегодня меня подставляют, завтра вас подсидят. Вы бы аккуратнее, Михаил Степанович, креслице-то уже шатается.

Степаныч схватился за сердце, стал шуровать рукой в ящике стола, нашел таблетки и закинул в рот. Некоторое время собирался с силами, а потом проревел:

– Вон! Чтобы духу…

Я вышел, спиной ощущая грохот, вибрации стен и негативные эманации.

Об увольнении Степаныч не сказал ни слова, а значит, уже успел обсудить этот вопрос с главным, и тот наложил вето. Может, временно, до сдачи проектов, а пока решили не говорить мне, чтобы я не запорол им отношения с заказчиками?

Идея поездки с Ксюшей в Европу накрывалась медным тазом. Надо было что-то делать, и я решил идти к Кацюбе – рассказать свою версию того, что произошло на корпоративе, и, если он будет в настроении, попросить о займе. Я переписал заявления на его имя и поднялся к нему.

* * *

В приемной сидели Рита и главный редактор одной из наших газет Пашка Банников. В руках у него были макеты сверстанной газеты.