На бензоколонке только девушки - Фэнни Флэгг

Браунсвилл, Техас

Узнав о подделке свидетельства о рождении, Олтон Крэкенберри страшно расстроился.

– Уму непостижимо, как ты вытворила такое за моей спиной. Господи, Ленор, ты о чем думала? Я офицер армии Соединенных Штатов. Меня за такое под трибунал отдадут. Немедля порви.

Ленор схватилась за грудь.

– Нет, не могу. Прошу тебя, Олтон… это же маленькая святая ложь, но позволит Саре Джейн наследовать Симмонзам. О ней подумай. И представь, каково будет бедной крошке жить со свидетельством о рождении, в котором записано «отец неизвестен». Это убьет ей самооценку, напрочь.

– Ты понимаешь, что этот документ незаконный? Если люди узнают, что ты за него заплатила, тебя арестуют за подделку.

– Но никто же не узнает. Олтон, ты подумай о будущем своей дочери. Я это делаю ради нее, не ради себя. Какой приличный мальчик из приличной семьи женится на девочке, у которой отец невесть кто? Она никогда не станет «Каппой» и в свет не выйдет, да и какой девочке не хочется быть на год моложе, если выпала такая возможность?

– Что?

– Ты же хочешь, чтобы у нее были все мыслимые преимущества, верно? Девушке и так непросто выбиться в люди, зачем же обременять ее этим клеймом, причем в том, что она не может исправить? Да, мы тут, наверное, слегка нарушаем закон, но этот листок бумаги все для нее изменит.

– Но, Ленор, это же ложь…

– Но это могло быть правдой. Она же могла быть нашей дочерью. И, признай, она день ото дня все больше похожа на Симмонзов. Ты разве не веришь в предназначение? Думаю, Бог хотел, чтобы она росла у нас.

– Ленор, только Бога сюда не примешивай. Это преступление.

После продолжительной мольбы и падений на диван с рыданьями и криками «Ты меня не любишь!» Олтон, вопреки здравому смыслу, наконец согласился – но с одним условием:

– Ленор, если нас поймают, не говори, что я тебя не предупреждал.

– О нет. – Она улыбнулась и осушила слезы. – И не волнуйся, Олтон, я возьму на себя всю ответственность. Как ее мать я с радостью отсижу положенное время в одинокой тюремной камере, если это защитит будущее моей дочери. Для материнской любви ничто не жертва. – Последнюю фразу она произнесла, глядя на себя в зеркало.

Через два месяца, когда Ленор с Олтоном возвратились домой в Алабаму с новорожденной дочерью Сарой Джейн, все заметили, что для двухмесячного ребенка девочка крупновата, но Ленор пожелала обозначить в свидетельстве о рождении дату удочерения. И стало по слову ее, спасибо довольно сносно состряпанному документу, который Ленор при помощи Кончиты привезла из Мексики – у той был там друг, умелец для таких дел. Ленор хотела одного ребенка, и Бак через год стал полной неожиданностью. Вон как.

Ленор не моргнув глазом выдумывала всякое. Ее отец и бабушка делали то же самое. Мать Ленор не умерла родами. На самом деле, когда Ленор было пять, ее обожаемая мать вернулась из поездки в Новый Орлеан и объявила мужу, что Селму, Алабама, и его самого она ненавидит и уезжает навсегда.