На бензоколонке только девушки - Фэнни Флэгг

Пойнт-Клиэр, Алабама

Чудесно, что все съехались домой на День благодарения, и Сьюки с радостью повидала всех детей, а также, конечно, Бака с Банни. Но и напряжения хватало. Ленор, узнав, что Картер везет в дом девушку, настояла на симмонзовском столовом серебре: пусть знает, что они не простого десятка.

На День благодарения Сьюки следила, как Ленор пробует начинку из «Дома индейки Бейтс», и уже приготовила отрепетированный ответ, но Ленор, похоже, не заметила разницы. На следующий год там же и индейку надо заказать.

После ужина, когда убрали со стола и все уселись смотреть футбол, она позвала Бака пройтись.

– Пойдем, конечно, – ответил он. – Надо выгулять индейку.

Они вышли на задний двор. Как обычно, погода на День благодарения стояла теплая и мягкая. Народ в Пойнт-Клиэр частенько ходил с коротким рукавом вплоть до декабря, а иногда и позже. А сегодня вообще было прекрасно. Они дошагали до конца пирса и расположились там.

Бак глубоко вдохнул и улыбнулся, глядя на воду и громадные белые облака над бухтой.

– Боже, как мне здесь нравится. Сестрица, помнишь, как мы каждое лето спали на веранде и слушали старое радио?

– о да.

– А помнишь мощные грозы и молнии над Мобилом? Вот это зрелище. Скучаю я по этой бухте, но… – Тут он вздохнул. – Банни нравится в Северной Каролине, что поделаешь? Но иногда все же приятно приезжать домой. Понимаю, какая это боль пониже спины – нас тут принимать и на всех готовить.

– Да ну вообще нет. Я так рада, что вы смогли приехать.

Бак вдруг вгляделся в Сьюки:

– Ты как, сестрица? Похоже, тревожишься о чем-то. С Крылатой Никой опять кто-нибудь судится?

– Слава богу без этого. Но мне надо у тебя кое-что спросить.

– Конечно, давай.

– Ну, это может тебя порядком потрясти… или нет… Не знаю.

– Что такое?

– Бак, ты знал, что я удочеренная?

Бак сморгнул, вновь уставился на воду и некоторое время задумчиво молчал, а потом ответил:

– Хм, может, что-то слышал такое, да. А что?

– То есть знал?

– Ага, как-то так…

– Ты знал, что я удочеренная? И тебя это не трогало?

– Никак не трогало. А надо было?

– Ты меня не презирал?

Вот теперь Бак вытаращил глаза:

– Тебя? О боже ты мой, нет. Я тебе говорил – всегда радовался, что ты была у Ленор под рукой, чтобы она не цеплялась ко мне.

– Но, Бак… мы же всегда были близки. Почему ты мне никогда не говорил?

Он вздохнул.

– Ну, сестрица, я и сам толком не знал аж до старших классов. И папа велел тебе не говорить, потому что думал, ты огорчишься или станешь мучиться. Вот я и молчал. А ты когда узнала?

– Месяцев пять назад. Техасский отдел здравоохранения прислал Ленор письмо, а я его прочитала. Там были мои документы на удочерение.

– Вон что. А Ленор ты сказала?

– Нет.

– А собираешься?

– Пока не знаю. Но почему папа тебе сообщил?

– Он, я думаю, переживал. Все произошло после его первого инфаркта. На случай, если с ним что-нибудь стрясется, выдал мне письмо. Сказал, если кто начнет задавать вопросы о твоем свидетельстве о рождении, надо этому человеку предъявить этот документ.

– А с чего бы кому-то спрашивать?

– Ну, похоже, после удочерения Ленор хотела, чтобы в твое свидетельство о рождении как мать была вписана она, и потому дама-мексиканка, работавшая у нее, съездила через границу и в Мексике состряпала подложное свидетельство. Это все противозаконно, а потому, если бы кто-нибудь узнал, Ленор загремела бы в тюрьму или типа того, так что он записал свое признание – что это сделал он.

– Только этого не хватало.

– Ага, бедняга. Собирался сесть вместо нее. В общем, сестрица, прости, что тебе вот так это все открылось. Но, честно, я уж и забыл. Для меня ты всегда была сестрой, и это большое мое везение.

Сьюки глянула на брата и улыбнулась:

– Бак, ты, похоже, милейший парень на свете.

– Ну, может.

Он обнял ее, и они двинулись к дому Вдруг брат рассмеялся.

– Знаешь, как подумаю, что Крылатую Нику сажают за решетку, так прямо потеха.

– Представляешь? Клянусь, через пару дней они бы уже умоляли нас забрать ее назад.

– Ага, – согласился Бак. – А через три дня она бы уже рулила заведением.

И оба расхохотались.

Наутро за завтраком Банни глянула на Сьюки и проговорила:

– Ну и ну. Бак, прямо скажем, умеет хранить тайны. Все эти годы ни словом не обмолвился про то, что ты ему не настоящая сестра.