Половина желтого солнца - Нгози Адичи Чимаманда

— Хотите грабить людей — грабьте! Только не говорите, что за такую цену продаете гарри.

Торговка шикнула на нее и ушла.

Угву знал соседку. Сначала обратил на нее внимание из-за походки: ходила она, виляя попой, а попа была замечательная, круглая. Звали девушку Эберечи. Угву слышал о ней кое-что. Оказывается, родители предложили ее заезжему офицеру, как предлагают гостю орех кола. Постучались к нему ночью, открыли дверь и тихонько втолкнули Эберечи. Наутро довольный офицер благодарил довольных родителей, а Эберечи молча стояла рядом.

Эберечи вернулась в дом. Угву, глядя ей вслед, пытался представить, каково ей было, когда ее предложили чужому мужчине, и что случилось после того, как ее втолкнули в комнату, и чья вина больше — ее родителей или офицера. Впрочем, в том, кто виноват, разбираться не хотелось — сразу вспоминались недели перед рождением Малышки, а о них он предпочел бы забыть.

В день свадьбы Хозяин пригласил заклинателя дождя. Старик явился рано утром, выкопал позади дома неглубокую ямку, развел в ней костер и долго сидел на корточках в клубах синего дыма, подбрасывая в пламя сухие листья.

— Дождя не будет, ничего не случится, пока празднуют свадьбу, — сказал он, когда Угву протянул ему тарелку риса с мясом. От старика несло джином.

Угву ушел в дом, чтобы наглаженная рубашка не пропахла дымом. На веранде расположились Одинчезо и Экене, двоюродные братья Оланны, оба в форме народных ополченцев. В гостиной сидели другие гости, смеялись, разговаривали, ждали Оланну. То и дело кто — нибудь подходил к куче подарков и добавлял к ней кастрюлю, табуретку, фен.

Угву постучался к Оланне:

— Профессор Ачара готов везти вас в церковь, мэм.

— Хорошо. — Оланна отвернулась от кривого зеркала. — Где Малышка? Не убежала на улицу играть? Чего доброго, испачкает платье.

— Она в гостиной.

Высокая прическа открывала лучистое, гладкое лицо Оланны. Никогда еще Угву не видел ее такой красивой.

— Праздник с пальмовым вином устроим чуть позже, когда наши войска отобьют Умунначи, — пояснила Оланна, будто Угву не знал.

— Да, мэм.

— Я послала письмо Кайнене в Порт-Харкорт. Она не приедет, но все равно пусть знает.

Угву помолчал.

— Нас ждут, мэм.

Оланна встала, поправила кремово-розовую шляпку, оглядела себя. Одернула кремово-розовое платье с пышной юбкой, чуть закрывающей колени.

— Сшито плохо. Аризе сделала бы лучше.

Угву ничего не сказал. Ему хотелось протянуть руку, коснуться ее губ и убрать с ее лица печальную улыбку. Но в жизни не так все просто…

Профессор Ачара стукнул в приоткрытую дверь:

— Оланна? Вы готовы? Просили передать, что Оденигбо и Чудо-Джулиус уже в церкви.

— Я готова, заходите. Вы с букетом?

Профессор Ачара протянул ей пеструю охапку пластмассовых цветов. Оланна попятилась:

— Что это? Я просила живые цветы!

— В Умуахии не выращивают цветы — только то, что годится в пищу, — усмехнулся профессор Ачара.

— Тогда лучше без букета, — решила Оланна.

Свадьбу отпраздновали скромно. Оланне пришлось обойтись без цветов. Небольшая католическая церковь Святого Себастьяна была лишь до половины заполнена Друзьями, кому удалось приехать. Впрочем, Угву не особо присматривался к гостям — глядя на ветхую белую напрестольную пелену, он мысленно рисовал собственную свадьбу. Невестой сначала была Оланна, потом Ннесиначи и, наконец, Эберечи с чудесной круглой попкой — все в одном и том же кремово-розовом платье и крошечной шляпке в тон.

Из задумчивости его вывел приход Океомы. Океома не попал в церковь, пришел сразу в дом. Океому было не узнать: ни косматой шевелюры, ни мятой блузы поэта. В ладно сидевшей военной форме он выглядел прямее, стройнее, а на рукаве рядом с половиной желтого солнца был нашит череп с костями. Хозяин и Оланна бросились его обнимать. Угву и самому хотелось кинуться гостю на шею, потому что оживленное лицо Океомы так живо напомнило ему о прошлом.

Вместе с Океомой приехал его долговязый двоюродный брат, доктор Нвала.

— Офицер медицинской службы, главный специалист больницы «Альбатрос», — представил Океома.

Доктор Нвала смотрел на Оланну с неприкрытым восхищением. Угву готов был сказать: «Хватит пялить на нее свои лягушачьи глаза!» Подумаешь — главный медицинский офицер или как его там! Угву не просто желал Оланне счастья, а чувствовал себя в ответе за то, чтобы она была счастлива. Когда она танцевала на веранде с Хозяином, в кругу аплодирующих друзей, Угву думал: «Они мои». Их свадьба была печатью надежности: раз они женаты, то никуда от него не денутся. Сначала Оланна и Хозяин танцевали, тесно прижавшись друг к другу, а когда Чудо-Джулиус сменил музыку, разжали объятия, взялись за руки и закружились под новую песню Рекса Лоусона «Эй, Биафра, земля свободы!». Оланна на шпильках была выше Хозяина. Она лучилась счастьем, смеялась. Когда Океома стал говорить тост, Оланна вытерла глаза и попросила фотографа, стоявшего с треногой: «Подождите, подождите, не снимайте!»

Наступил черед свадебного торта, но разрезать его не успели. Угву услыхал рев — с неба неслось частое «уу-уу». От воя сразу заложило уши, потом он стих, но тут же раздался вновь, громче и чаще. Где-то закудахтали куры, кто-то из гостей крикнул:

— Вражеский самолет! Воздушная тревога!

— Все на улицу! — приказал Хозяин, но многие с воплями ужаса бросились в спальню.

Самолеты гудели все громче, прямо над головой.

Хозяин, Оланна с Малышкой на руках, Угву и часть гостей выбежали на поле маниоки и упали лицом вниз. Приподняв голову, Угву увидел в синем небе самолеты, кружившие низко, точно пара хищных птиц. Из них градом сыпались пули, а потом полетели огромные темные шары — самолеты как будто откладывали большие яйца. От взрыва под Угву затряслась земля. Соседка из дома напротив дернула Оланну за подол:

— Снимите! Снимите белое платье! Его увидят и откроют по нам огонь!

Океома сорвал с себя форменную рубашку и накинул Оланне на плечи. Малышка заплакала. Хозяин ладонью прикрыл ей рот, словно боялся, что пилоты услышат. За первым взрывом прогремел второй, третий, потом еще и еще. Угву почувствовал, как в брюках стало мокро. Казалось, бомбы будут падать, пока не уничтожат все вокруг и не перебьют всех до единого. Но взрывы стихли. Самолеты полетели дальше. Некоторое время все лежали молча, неподвижно. Первым с земли поднялся Чудо-Джулиус.

— Все, — сказал он.

— Они так низко были, так низко! — захлебывался от восторга соседский мальчишка. — Я даже видел пилота!

Хозяин и Океома двинулись по полю к дороге. Океома в майке и брюках казался ниже ростом, худее. Оланна все сидела на земле с Малышкой на руках, в форменной рубашке поверх свадебного платья. Угву тоже встал и пошел по дороге.