Половина желтого солнца - Нгози Адичи Чимаманда

— Да. — Журналы Угву нашел в мусорной корзине в кабинете. В «Математических анналах» он ни слова не понял, зато хотя бы осилил несколько страниц «Сошиалист ревью».

Снова полил дождь. Капли стучали по железной кровле все громче, а Угву и Харрисон, стоя под козырьком, смотрели, как льются с крыши струи воды. В конце концов Угву решился:

— Вы не знаете, где можно достать слезоточивый газ?

— Слезоточивый газ? Зачем тебе?

— Я прочел о нем в газете у Хозяина. Интересно, что это такое.

Угву не стал говорить Харрисону, что на самом деле услышал о слезоточивом газе, когда Хозяин рассказывал про депутатов законодательного собрания — как они дрались и лягались, а потом приехала полиция, всех обрызгала слезоточивым газом, и они попадали без чувств, а помощники разносили их по машинам. Вот так штука, слезоточивый газ! Если от него теряют сознание, хорошо бы его раздобыть. И испытать на Ннесиначи, когда они с мистером Ричардом поедут на праздник ори-окпа. Надо отвести ее в рощицу у источника и сказать, что слезоточивый газ — волшебное средство, которое дарит здоровье. Она поверит. Она так удивится, увидев его в машине с белым, что поверит чему угодно.

— Достать его очень трудно, — вздохнул Харрисон.

— Почему?

— Рано еще тебе знать почему. — Харрисон таинственно кивнул. — Вырастешь — расскажу.

Угву сообразил, что Харрисон сам не знает, что такое слезоточивый газ, только не признается. Жаль. Надо обратиться к Джомо.

Джомо знал, что такое слезоточивый газ, и долго — долго смеялся, услыхав, для чего он Угву. Джомо хохотал и хлопал в ладоши.

— Aturu ты. Баран, — сказал он наконец. — Зачем брызгать в девушку слезоточивым газом? Вот что, езжай к себе в деревню, и, если время пришло и девушке ты по нраву, она пойдет с тобой. Никакой газ не понадобится.

Угву держал в голове слова Джомо всю дорогу, пока на другое утро мистер Ричард вез его домой. Навстречу им выбежала Анулика, крепко пожала мистеру Ричарду руку. Обняла Угву, стала рассказывать, что отец с матерью на ферме, двоюродная сестра только вчера родила, Ннесиначи на прошлой неделе уехала на Север…

Угву застыл.

— Что-нибудь случилось? — встревожился мистер Ричард. — Праздник не отменили?

Если бы всего лишь отменили праздник…

— Нет, сэр.

Угву привел мистера Ричарда на площадь, где уже толпились жители деревни, и устроился рядом с ним под деревом кола. Вскоре их обступили дети, закричали: «Онье оча, белый человек!» — и потянулись к волосам мистера Ричарда. Он спрашивал: «Kedu? Привет, как вас зовут?» — а ребятишки глазели на него, прыская и толкая друг друга. Угву, прислонившись к дереву, горевал: не сбылась мечта увидеть Ннесиначи. Теперь она уехала, и это сокровище достанется какому-нибудь торговцу с Севера. Он едва замечал ммо: могучие фигуры, одежды из травы, оскал деревянных масок, длинные кнуты в руках. Мистер Ричард щелкал фотоаппаратом, что-то писал в книжице и сыпал вопросами — как это называется, что они говорят, что за люди удерживают ммо канатом и для чего? Угву были невыносимы и жара, и вопросы, и шум. Всю обратную дорогу он молча глядел в окно.

— Только уехали, и уже скучаешь по дому? — спросил мистер Ричард.

— Да, сэр.

Хоть бы мистер Ричард оставил его в покое. Скорей бы остаться одному. Если Хозяин еще в клубе, можно взять из гостиной «Ренессанс» и почитать у себя в комнате. Или посмотреть новый телевизор. Хорошо, если покажут индийский фильм. Красавицы с большими блестящими глазами, песни, яркие краски, цветы и слезы — то, что надо.

Зайдя с черного хода, Угву, к своему ужасу, застал у плиты мать Хозяина. В дверях стояла Амала. Хозяин наверняка не знал, что они приедут, а то бы попросил Угву прибрать в комнате для гостей.

— Здравствуйте, Матушка, — промямлил Угву. — Здравствуйте, тетя Амала. — Он как сейчас помнил их прошлый приезд: как Матушка оскорбляла Оланну, называла ведьмой, улюлюкала и, хуже того, грозилась пойти к дибии у себя в деревне.

— Как дела, Угву? — Матушка, одернув покрывало, похлопала Угву по спине. — Мой сын говорит, ты ездил в деревню, показывал белому духов?

— Да, Матушка.

В гостиной гремел голос Хозяина. Наверное, к нему заглянул гость и он решил не ездить в клуб.

— Иди отдохни, i nugo,[68] — предложила Матушка. — Я готовлю сыну ужин.

Угву не хотелось, чтобы Матушка хозяйничала на кухне, варила свой пахучий суп в любимой кастрюле Оланны. Лучше бы она побыстрей уехала.

— Я побуду тут. Если что, помогу, Матушка, — сказал Угву.

Матушка пожала плечами и продолжала вытряхивать из стручка перца черные зернышки.

— Ты хорошо готовишь офе нсала?[69]

— Ни разу не готовил.

— А почему? Мой сын его любит.

— Хозяйка никогда не просила.

— Она тебе не хозяйка, мой мальчик. Она просто живет с мужчиной, который не заплатил за нее выкуп.

— Да, Матушка.

Она улыбнулась, будто радуясь, что Угву уразумел что-то важное, и указала на два глиняных кувшина в углу:

— Я привезла сыну молодого пальмового вина. Наш лучший винодел нынче утром принес.

Матушка вынула из горлышка кувшина затычку из листьев, и вино, вспенившись, полилось через край, молодое, светлое, с терпким запахом. Матушка отлила немного в чашку и протянула Угву:

— Попробуй.

Вино обожгло язык. От такого густого пальмового вина, разлитого в сухой сезон, у мужчин в их поселке сразу начинали заплетаться ноги.

— Спасибо, Матушка. Замечательное вино.

— У вас в поселке хорошо делают вино?

— Да, Матушка.

— А у нас — еще лучше. Виноделы Аббы славятся на всю страну игбо. Разве не так, Амала?

— Так, Матушка.

— Вымой миску.

— Сейчас, Матушка.

Амала скребла так старательно, что руки и плечи ходили ходуном. Только сейчас Угву посмотрел на нее внимательно и заметил, что ее тонкие руки и лицо влажно блестят, будто смазаны арахисовым маслом.

Голос Хозяина, зычный и твердый, долетал из гостиной:

— Недоумки в правительстве должны порвать с Британией! Надо стоять за правду! Почему Британия ничего больше не предпринимает в Родезии? Что толку от одних экономических санкций?

Угву подошел к двери, прислушался. События в Родезии, в Южной Африке, вызывали у него жгучий интерес. У него в голове не укладывалось, что люди, похожие на мистера Ричарда, ни за что ни про что отбирают все у людей, похожих на него, Угву.