Остров женщин - Альваро Помбо

— Зачем ты здесь, Фернандо? Ни за что не поверю, будто ты пришел сказать, чтобы я сматывалась отсюда и не давала больше повода для сплетен. Или так и есть? Тебя послали сказать, чтобы я исчезла?

— Ну, если ты спрашиваешь, то почти так. Раз уж ты сразу не вернулась домой, лучше тебе вовсе не возвращаться. Устраивайся как знаешь. Если тебе что-то нужно, через транспортное агентство можно прислать все, что захочешь.

Вот теперь он напомнил мне маленького Фернандито, который так любил фантазировать, потому что это, несомненно, его фантазия. Он счел за лучшее, чтобы я исчезла, и даже готов прислать на дом все, что я захочу. А что, собственно, в этом плохого? Меня ведь не выбрасывают на улицу, и тетю Нинес не выбрасывали, наоборот, устроили со всеми удобствами. Для человека, которому не много осталось, печальное заведение при монастыре Адоратрисес было не таким уж плохим местом. Я должна была быть уверена, что последние слова брата были его собственной выдумкой, что его жестокость не была преднамеренной и исходила не от него самого, а от некоего безымянного Я, которое заставляло его произносить эти необдуманные фразы.

— То, что ты сказал, чтобы я исчезла и что вы пришлете мне вещи через агентство, это ты сам выдумал, это ведь не мама велела тебе сказать?

— Я не говорил, будто хочу, чтобы ты исчезла, мне-то все равно, это ты сама сказала, да, сама, а теперь говоришь, что это я. Всю жизнь так было. Я не говорил, чтобы ты исчезала, ты сама это сказала, а я сказал, что если ты захочешь уехать, то, наверное, захочешь взять с собой одежду. Я бы взял, но сейчас речь не обо мне, а о тебе.

Мне это надоело, и я заявила:

— Знаешь, что мы сделаем, Фернандито? Я сейчас пойду в свою комнату, соберу вещи, расплачусь и все такое, а ты пойдешь домой или сделаешь, что тебе надо, в Сан-Романе и потом пойдешь. Когда увидишь маму, скажешь ей, что я согласна, а если мне что-нибудь понадобится, я позвоню, пусть не беспокоится. Так всем будет лучше.

— Значит, сказать ей, что ты согласна, что собираешься уехать, а если нужно будет, позвонишь?..

— Да, именно так.

Мы пару раз клюнули друг друга в щеку. Я ничего не испытывала, кроме легкого, но настойчивого желания распрощаться с Фернандито и пойти наверх собирать вещи. Я была не тетя Нинес, и меня не могли запереть в Адоратрисес. Я не утратила ничего, что имело для меня смысл, наоборот, в то утро обрела способность презирать их, только вот было это приобретением или все же утратой? Фернандито собрался уходить. До чего же легко и приятно со всем проститься! Еще минута, и он исчезнет из вида.

— Скажи Тому, что я ему напишу, и передай большое спасибо!

Я поднялась к себе, собрала вещи, спустилась и расплатилась по счету. К счастью, за стойкой была одна Маргарита.

— Вижу, ты наконец отправляешься домой. Это логично и нормально. Мы с сестрой очень рады. Лучшее, что есть на свете, — это свой дом, лучше своего дома ничего нет, и лучше своей семьи тоже. Мы с Ампарин всегда говорим, что нигде не бывает так хорошо, как дома.

— Конечно, так и есть, — сказала я, — и так будет всегда, я полностью с вами согласна. Обнимите от меня Ампарин, мне было хорошо с вами обеими. И мы еще увидимся, Маргарита, обязательно увидимся…