Официантка - Елена Нестерина

Раздались гудки. Какой-то глупый танец барабанил в ушах Оксаны.

Теперь она видела наперед все свои дальнейшие действия. Вид лежащей на столике бритвы поставил все на свои места. Она вспомнила, что вены режут не поперек, а вдоль. Что для этого нужна теплая ванна, и тогда весь процесс пройдет не больно, достаточно быстро и наверняка.

Схватив бритву, Оксана направилась в ванную. Открыла горячую воду, заткнула в ванне дырку, не раздеваясь, села, подставив ноги под струю воды. Теперь она уже даже лезвия бритвы не боялась. В ушах все ещё стоял злой голос Хана, и именно он резал сейчас, как казалось Оксане, её тонкую руку от сгиба до самого запястья, вновь закровившего. И ещё раз резал, и еще, длинными и глубокими полосами. Правую руку Оксана резала, едва держа бритву двумя ставшими почти чужими пальцами и погрузив в набравшуюся за это время воду, которая стремительно окрашивалась крутящимися клубами яркой крови.

Зачем она была такая дура? Зачем все это случилось? Зачем Хан так поступил с ней, и в чем она была виновата? А виновата была Оксана в том, что оказалась просто дурой. «Дура, дура…» — эти слова молоточками стучали в Оксаниной голове. И такой дуре нужно было немедленно убраться с этого света.

Она утопила лезвие в ванне. И хотела бы ещё руку разрезать, на правой поглубже можно бы было, да выпало лезвие из немеющих пальцев, и найти его не было никакой возможности.

Оксане стало тепло, зазвенело в ушах, а затем их заложило, словно ватой, и даже звука бьющей с большим напором воды она не слышала. Или слышала, но не понимала.

А потом стало холодно. Кончилась горячая вода, тонкой струйкой потекла только холодная, просто ледяная. Но у Оксаны не было сил выключить её, она могла только открывать и закрывать глаза, улыбаясь своим точно пунктиром возникающим видениям.

Марина звонила в дверь.

— Не открывает, — констатировал водитель Руслана Леонид. — Стало быть, нет никого дома.

— Как это нет! — воскликнула Марина. — Послушай, музыка играет. Это у Оксанки музыкальный центр работает, радио. Не было б Оксанки, было бы тихо. Она когда из дома выходит, всегда все выключает. Я же знаю.

Она прислушалась, прижав ухо к двери.

— Дома. Слышишь, и вода льется. — Марина забарабанила кулаками в дверь. — Оксана! Ты слышишь меня? Открой! Оксаночка!

Но не было слышно никакого движения за дверью.

— Все, Леонид, дверь ломаем, — решительно сказала Марина, толкая дверь плечом.

— Но как же, — растерялся Леонид, — её высадить не получится — она наружу открывается.

— Дергай, как можешь! — крикнула Марина, принявшись сама рвать на себя дверную ручку.

Леонид тоже схватился за дверь, побежал к машине, вернулся с ломиком. Но поддеть дверь не удавалось, а чтобы открыть или сломать замок у Леонида не было никаких инструментов.

— Оксана! — продолжала кричать Марина. — Открой, я это, я, Марина!

Она чувствовала, что Оксана в квартире и происходит там что-то нехорошее.

«Только бы ничего не сделала с собой, только бы ничего! Глупая такая, она же ведь может! Что же я раньше-то не додумалась? Надо было сразу к ней поехать, ещё со вчерашнего вечера нужно было за ней внимательно следить!» корила себя Марина, понимая, что теперь можно говорить все, что угодно. И если Оксана там натворила уже такого, что не поправишь… Неизвестно, кто тогда будет виноват!

— Лезем через балкон! — заявила Марина, видя, что попытки Леонида открыть дверь напрасны. — Я помню хорошо, у неё балкон с соседями через стенку как раз только перегородкой отделяется. Так, которые соседи? Вот эти должны быть!

И Марина нажала на кнопку звонка соседней двери.

— Кто там? — не сразу донесся из-за двери старушечий голос.

— Это я, Оксанина подружка! — громко закричала Марина и подошла к дверному глазку. — Посмотрите на меня внимательно! Это я, Марина, мы вам с Оксаной в магазин ходили. Помните?

За дверью долго возились. Марина думала, что лопнет от нетерпения.

— Что вы хотите? — раздалось наконец из-за двери.

— Откройте, пожалуйста! Это очень важно! — крикнула Марина так пронзительно и требовательно, что это подействовало на осторожную старушку.

Дверь открылась, Марина немедленно просунула ногу в образовавшуюся щель, раскрыла дверь широко и тут же внедрилась в квартиру.

— Нам нужно на балкон! — кричала она, пробираясь к балкону. — Скорее!

Она откинула от балконной двери многочисленные мешки и банки, Леонид на отставал от нее, старушка от страха не могла вымолвить ни слова, просто стояла с открытым ртом и смотрела, как решительная девушка и мужчина открывают её уже заклеенный на зиму балкон.

Перебраться через перегородку не составило Марине никакого труда. Оказавшись на балконе Оксаны, она бросилась разглядывать то, что происходило в квартире, приложив к стеклу свое лицо и ладони лодочкой. Видно ничего не было.

Схватив оказавшуюся на балконе большую кастрюлю, Леонид с легкостью выдавил оба стекла балконной двери. И вот уже Марина в квартире.

— Оксана! — крикнула она и тут же увидела многочисленные лужи крови, нож, дорожки кровавых капелек на полу.

Марина кинулась в ванну на звук льющейся воды.

Оксана лежала в наполненной до краев ванне с совсем холодной черной водой. Лицо её свешивалось набок, но находилось над водой. Длинноногая Оксана не помещалась в мелкую ванну и не лежала в ней, а полусидела.

Марина и Леонид вытащили её из воды, уложили на диван. Медленно, но непрерывно и толчками, кровь продолжала выходить из длинных порезов на Оксаниных руках.

— Дурочка, вот дурочка! — не стараясь сдерживать себя, кричала Оксана. — Леонид, быстро беги в машину за аптечкой. Там бинты найдешь! Все неси! Все!

Она трясла Оксану, насильно открывала её глаза, придерживала веки пальцами. Но глаза все равно закрывались. Однако вскоре Оксана тихо вздохнула и попыталась открыть глаза сама.

— Умница, вот умница! — вне себя от радости заговорила Марина, и слезы покатились по её лицу. — Оксаночка, милая моя, хорошая, сейчас… Все будет замечательно, ты лежи!

Марина не знала, что нужно делать, но когда Леонид прибежал с аптечкой, как можно туже замотала бинтами руки Оксаны, начиная от самого плеча.

Леонид вызывал «скорую помощь».

— Адрес, какой тут адрес? — закричал он Марине, не выпуская из рук телефонную трубку.

Марина точно не знала ни правильного названия улицы, ни номера дома.

— К соседке беги! Спроси! — крикнула она Леониду, и пока тот бегал, принесла из коридора скотч и замотала им Оксанины руки поверх бинтов. Так, казалось Марине, будет гораздо лучше, и кровь не вытечет вся до приезда «скорой помощи».

— Мы тебе новой крови в вены нальем, — шептала Марина, — купим, сколько будет нужно. Не волнуйся, ладно? Держись, и все будет хорошо.