Хроника одного скандала - Зои Хеллер

— Кусок дерьма! — прошипела я ему вслед.

Около четырех вечера мне наконец удалось связаться с Шебой по телефону.

— Слава богу! — сказала я, услышав ее голос. — Целый день пытаюсь до вас дозвониться. Как вы, в порядке?

— Нет… здесь у нас сущий ад. Сами понимаете…

— Полиция была?

— Да… Утром. Ричард ездил со мной в участок. Им столько всего надо было… Отпечатки пальцев и тому подобное. Мы только час как вернулись.

Я ожидала слез и стонов, но Шеба была непостижимо бесстрастна. По-видимому, так на нее подействовал шок.

— Как он держится? — спросила я.

— Не знаю. Я страшно волнуюсь. Он по-прежнему не отвечает…

— Что?

— Ох, простите. Вы имели в виду Ричарда? Он… Не знаю.

— Быть может, мне приехать?

— Лучше не надо. Боюсь, Ричарду сейчас не до гостей. К тому же мы еще не рассказали детям.

На следующий день в «Ивнинг стандард» появилась заметка о Шебе. Небольшая, всего лишь абзац в подвале четвертой страницы, с сообщением об учительнице из Северного Лондона, которой предъявили обвинение в физическом насилии над учеником. Но я уже тогда поняла, что шлюзы вот-вот откроются. Во время обеденного перерыва я успела переброситься с Шебой парой слов. Она была не просто спокойна — едва ли не в ступоре. И она вновь не позволила мне приехать, так что после школы мне ничего не оставалось, как только вернуться домой и переживать в одиночестве.

В среду утром меня вызвали к Пабблему. У меня и мысли не было, что речь пойдет о Шебе. Я предполагала, что директор хочет обсудить свою новую задумку по Ирландии в рамках курса истории девятых классов. Ходили слухи, что Пабблему вздумалось снизить дефицит картофеля в рационе ирландских крестьян однодневным постом наших детей.

На сей раз он обошелся без вступления. Кивнул при моем появлении и заговорил прежде, чем я успела сесть.

— У Шебы Харт, как вы наверняка знаете, серьезные проблемы.

Я подтвердила:

— Разумеется, мне об этом известно.

— Очень серьезные.

— Да.

— Если не ошибаюсь, вы с ней близки.

— Мы дружим.

Он вперил в меня многозначительный взгляд.

— Что вы хотите этим… — начала я.

— Не стану ходить вокруг да около, Барбара, — оборвал меня Пабблем. — Мне дали понять, что вы уже какое-то время в курсе отношений Шебы со Стивеном Конноли.

— Что?

— Вы меня слышали.

В кабинете повисло гнетущее молчание.

— Брайан Бэнгс сообщил, что незадолго до Рождества вы упомянули об этих отношениях. Было такое или нет?

— Я поделилась своей догадкой.

— Вот как? А Брайан счел, что это было больше чем догадка. На его взгляд, вы были совершенно уверены.

— В таком случае, он ошибается.

— Хорошо. А у вас не возникло желания поделиться своей догадкой с руководством? Со мной, в частности?

— Нет. Повторяю, то было всего лишь предположение. Не в моих привычках разносить сплетни.

— А вы отдаете себе отчет, что связь Шебы с этим мальчиком преступна?

— Отдаю.

— Вы также наверняка отдаете себе отчет, что недонесение о преступлении само по себе преступно?

— Понимаю, к чему вы клоните, но, боюсь, это большая ошибка. Мне не о чем было сообщать. Я уже объяснила, что не имею привычки передавать неподтвержденные слухи.

— Однако же вы не сочли зазорным передать «неподтвержденный слух» Брайану?

— Послушайте…

Пабблем поднялся.

— Мы с вами не находим общего языка, не так ли, Барбара? — сказал он. — И причина отнюдь не в недостаточности усилий с моей стороны. Видит бог, я старался. Я знаю, что мое присутствие в Сент-Джордже вам не по душе. Я знаю, что вы находите мой стиль руководства слегка… — он пальцами изобразил в воздухе кавычки, — новомодным. Тем не менее надеюсь, вы не станете отрицать, что я искренне пытался сработаться. Не так ли? Вы согласны?

Я перевела взгляд за окно, на директорский садик. Одинокий воробей безнадежно стучал клювом по ледяной корке в птичьей купальне.

— Я согласна, что мы оба старались вести себя как цивилизованные люди.

— И все-таки отношения не складываются, я прав?

— Мы не обязаны быть друзьями.

Пабблем обошел стол и присел на корточки рядом со мной.

— Буду откровенен, Барбара. Я оказался в трудном положении. Как ни неприятно считать вас сообщницей Шебы…

— Прошу прощения!..

— …я обязан, — повысил голос Пабблем, — обязан предоставить полиции любую существенную информацию касательно моих подчиненных. Ситуация щекотливая, как вы понимаете.

— Я не сообщница! Я не сделала ничего дурного.

Пабблем со смехом выпрямился.

— Правда, Барбара? Что ж, вы заявляете, что ничего не знали о Шебе, и я не вправе сомневаться в ваших словах. Но помните, что, если вы останетесь в коллективе, мне придется доложить о вашей с Шебой дружбе полиции. Пока вы находитесь у меня в подчинении, я должен быть уверен, что в ваших поступках не было и намека на недостойность.

— Что за чушь…

— Собственно, общение с полицией не должно быть для вас такой уж проблемой. Если, конечно, вы действительно ничего не знали. Просто я счел, что вы предпочли бы этого избежать, и потому стал прикидывать…

— Но послушайте…

— Прошу вас! — Пабблем вскинул руку. — Позвольте мне закончить, Барбара! — Он помолчал, прежде чем продолжить. — Итак, я прикинул, каким образом могу вам помочь. На мой взгляд, сложившаяся ситуация предоставляет нам шанс… пересмотреть вашу роль в Сент-Джордже. Учитывая, что в вашем возрасте — прошу прощения — уход на заслуженный отдых выглядит вполне естественным актом, я подумал… гм-м… пожалуй, в данный момент это было бы наилучшим шагом для вас.

Я смотрела на него во все глаза:

— Вы… о чем это вы?

— О том, что у вас есть две альтернативы…

— Вы хотели сказать — одна альтернатива, два выхода.

— Как угодно. — Пабблем пожал плечами. — Я предлагаю единственно достойный для вас вариант.

Из страха выдать себя, я промолчала.

— Вам не обязательно соглашаться немедленно, Барбара. Я понимаю, решение судьбоносное, нужно обдумать.

Когда я поднялась, чтобы покинуть кабинет, Пабблем преградил мне дорогу к двери.

— Рад, что мы поговорили, Барбара. Вы сообщите мне о своем решении? Сразу же?

Не услышав ответа, Пабблем не двинулся с места.