Зеленые человечки - Кристофер Бакли

* * *

В штабе МЧ-21 («Марш Человека двадцать первого века») кипела деловая жизнь. Доктор Фалопьян связывался с многочисленными уфологическими обществами. Полковник Мерфлетит радовался как ребенок: ему было поручено обеспечение материально-технической базы. Похоже, никто шутить не собирался. Банион поднял на ноги все до единого уфологические общества в стране. Они сплотились, охваченные гневом, и были готовы в любой момент штурмовать Вашингтон. В столице теперь ожидалось свыше одного миллиона демонстрантов. Банион уже поработал с прессой; он теперь не просто владел ее вниманием – он повелевал ею. Представители трех ведущих телеканалов собирались вести прямой репортаж с места событий.

В кабинет заглянула Ренира.

– Вот проект вашего трейлера.

Трейлер Баниона в форме летающей тарелки, с командным пунктом, туалетом, кроватью и гардеробом должен был расположиться за основной сценой перед зданием Капитолия.

Банион внимательно изучил проект.

– А где же лампочки?

– Лампочки?

– Мигающие лампочки. Как на всамделишной летающей тарелке, – он перечислил: – красные, желтые, зеленые. И еще неплохо бы голубенькие. Хорошо будет смотреться.

– Кстати, – сказала Ренира, – звонила мисс Делмар. Она прибывает в Даллес[74]в четыре часа дня. Я предупредила ее, что довольно рискованно выступать перед этим сборищем…

– Не смейте называть их сборищем.

– Ну, перед собранием. Не все ли равно. Ее выступление назначено на семь вечера. Я полагаю, надо приготовить для нее персональный трейлер.

– Поговорите об этом с полковником Мерфлетитом. Он за это отвечает.

– Мисс Делмар – звезда мировой величины! У нее должен быть отдельный трейлер.

– Ничего, как-нибудь перекантуется и в моем. Да, чуть не забыл: еще оранжевые лампочки – те, что пульсируют.

ПРЕДСТАВИТЕЛИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПАРКОВОЙ СЛУЖБЫ ЗАЯВЛЯЮТ, ЧТО НЕ ДОПУСТЯТ В ПАРК МИТИНГУЮЩИХ

– Откуда это на моем столе? – раздраженно спросил президент.

Накануне днем оппонент обозвал его «затычкой озоновых дыр», намекая на его благосклонность к защитникам окружающей среды. Затем его разбудили посреди ночи и сообщили, что в районе Берингова пролива исчез с экранов радаров истребитель Ф-14. Через два часа они снова разбудили его, чтобы сообщить, что самолет нашелся. Утро он собирался провести в подготовке к надвигающимся дебатам, а тут еще…

– Простите, сэр, но эта лужайка, – заметил глава штаба, кивая в сторону Молла и памятника Вашингтону.[75]– Мы опасаемся неприятностей, а они будут, если этих людей не пустят в парк.

– Пусть с ними разбирается парковая служба.

– В этом-то и дело. Они отказываются выдать разрешение. Ссылаются на то, что их заранее не предупредили.

– И что? В чем проблема?

– Уже назавтра в газетах появится заголовок: «ПРАВИТЕЛЬСТВО НЕ ХОЧЕТ ВПУСКАТЬ УЧАСТНИКОВ МАРША ПРОТЕСТА». Нам это нужно?

– Нет, необходим заголовок: «НАЦИОНАЛЬНАЯ ПАРКОВАЯ СЛУЖБА ОТКАЗЫВАЕТСЯ ВЫДАТЬ РАЗРЕШЕНИЕ НЕИСТОВСТВУЮЩЕЙ ТОЛПЕ». А теперь уберите это с моего стола.

Глава президентского штаба неловко заерзал на стуле.

– Мне тут поступил один сигнал…

– Откуда? Из космоса?

– Люди Граклисена звонят мне каждые десять минут. Сенатор дрожит как осиновый лист. Боится, что эти фанатики сожгут его на костре.

– Что ж, неплохая мысль.

– Они требуют обеспечить ему охрану Секретной службы.

Президент поднял глаза.

– Пусть даже и не мечтает. Сегодня все, кому не лень, хотят, чтобы их охраняла Секретная служба. Вопрос престижа, только и всего. Однозначно, нет.

– Я так им и сказал. Но дело в том, что именно из-за Граклисена прибывающим не выдали разрешение.

– Что? Как это получилось?

– Он велел Бимминсу, директору парковой службы, отказать им.

– С каких это пор Бимминс подчиняется этому чокнутому из Оклахомы?

– Потому что Граклисен пригрозил ему, что если тот выдаст разрешение, его старый друг и коллега сенатор Грулинг проведет слушания по делу о нанесении ущерба мемориалу «Маунт-Рашмор», который стал розовым из-за разинь-реставраторов. Ситуация плачевная, сами знаете…

Президент одобрительно кивнул, по достоинству оценив тонкий сенаторский шантаж.

– Почему бы не отдать это дело на откуп городскому начальству? Если это в их компетенции, то… у нас связаны руки.

– Городскому? Да мэр в восторге от марша. Он сказал Берту Галилею, что ждет не дождется, когда миллион белых ослов явится в Вашингтон и выставит себя на посмешище.

– Неужели среди помешанных на тарелочках нет ни одного черного?

– Я не располагаю данными на этот счет. Но Берт утверждает, что нет. У черных, дескать, и так проблем хватает, чтобы забивать себе мозги какими-то там пришельцами. Мое глубокое убеждение, НЛО – это игрушки для тех, кому нечем заняться.

– Все ясно. Ну а что нам-то делать?

– Я тут подумал, почему бы не выдать им разрешение? Вывесить приветственный транспарант… Они придут, побузят немного, попьют пивка, помочатся в пруд и мирно разъедутся со своими плакатами по домам.

– Хорошо бы.

– Вы будете в Шангри-ла.[76]Пусть эту кашу расхлебывают сенаторы. В конце концов, это на них имеют зуб демонстранты, а не на нас. Кстати, я тут подумал, может, имеет смысл организовать телемост в пятницу вечером – на тот случай, если вы захотите их поприветствовать?

– Поприветствовать эту ораву? О чем ты! Подумают еще, что я перед ними заискиваю.

– Ни в коем случае. Обычное нейтральное приветствие: добро пожаловать в столицу, желаю хорошо провести досуг. Идеальная возможность, чтобы напомнить всем, что вы всегда являлись сторонником открытого, ответственного правительства. Кто потребовал обнародовать данные о громких убийствах?

– Понятия не имею. Пострадавшие от инопланетян?

– Позвольте предложить вам цифры, которыми я на данный момент располагаю: одна треть американского населения верит в то, что в Росвелле в 1947 году потерпели крушение пришельцы. Восемьдесят процентов – восемьдесят! – уверены, что правительство знает о пришельцах и скрывает эту информацию.