Фигня - Александр Житинский

Ополчение из членов кабинета оказалось на редкость небоеспособным. Не пройдя и километра, министры сделали привал. Усевшись на камне и поваленных деревьях, они принялись беспорядочно палить в воздух, имитируя боевую активность. Именно эту пальбу и принял Перес за перестрелку.

– Хватит! – наконец скомандовал министр обороны. – Надо экономить патроны. Неизвестно, сколько мы их будем ловить. Вперед!

Министры не спеша двинулись дальше.

Внезапно министр финансов Витя Бакс вскинул винтовку и выстрелил. Федор тут же подскочил к нему.

– Ты что?

– Мелькнуло что-то.

– Я тебе покажу – мелькнуло! Я из-за вас в мокрое дело ввязываться не намерен. Стрелять только в воздух!.. Кто сидел по мокрому делу? – оглянулся он на министров.

Те молчали.

– Видите, никто не сидел. И не советую. Вы же расхитители, воры, в крайнем случае, насильники совершеннолетних. Люди сугубо мирных профессий. Зачем брать грех на душу?

– Я совершенно с вами согласен, – начал Илья Захарович. – Но Перес просил мертвыми.

– Это его заботы. Мы ему живых приведем, а дальше его дело.

Федор поднял винтовку и выстрелил в небо.

– Ива-ан! – закричал он что есть силы.

– Ого-го-го! – донесся откуда-то слабый ответ.

– За мной! – указал Федор направление и ринулся прямиком через бурелом сельвы.

Министры двинулись за ним, изредка постреливая в воздух.

А те, кого они так упорно догоняли, устроились на возвышении всего метрах в пятистах, откуда прекрасно было видно опушку сельвы. Впряженный в повозку ослик пасся на лужайке, а Иван и Вадим спешно строили укрепление из камней и лиан. Сразу за укреплением возвышалась скалистая гора. Можно сказать, интерполовцы были прижаты к стене.

Но не сдавались. Не умели сдаваться.

Иван разложил карабины на бруствере. Они с Вадимом закурили.

– Ну что, Ваня, примем последний бой… – сказал Вадим.

– Погоди, не хорони раньше времени.

Иван вгляделся вдаль. Из леса гурьбой выходили министры.

– А солдат-то нет. Одни министры, – сказал Иван.

– Какие они министры? Уголовники. Ухлопают за милую душу, – возразил Вадим.

– Я своих уголовников не боюсь, мы к ним привычные, – добродушно улыбнулся Иван.

Вадим прицелился, но Иван положил ладонь на ствол винтовки.

– Бей поверх голов.

– Почему? – дернулся Вадим.

– Испугаются они, уйдут. На кой черт им здесь жизни класть?

– А нам? – задумался Вадим.

– И нам ни к чему.

– Постой, постой! За что же мы воюем? – рассердился Вадим.

– За идею! – Иван поднял вверх указательный палец, на котором сидела крупная тропическая кузумла.

Иван в ужасе стряхнул кузумлу, грязно выругавшись. Она не спеша поползла в сельву.

– Бей поверх голов! – твердо приказал Иван.

Вадим прищурился, опустил вниз ствол винтовки.

– А почему, собственно, вы командуете? – вспомнил он давнюю тяжбу о приоритете.

– Советую, Вадя, советую…

Вадим выстрелил. Видимо, давно не стрелял из винтовки – отдача приклада отбросила его назад и больно ударила о скалу. Вадим завертелся на месте, воя от боли.

– Экий ты невезучий… – покачал головой Иван и тоже выпалил в воздух.

Министры залегли на опушке, с их стороны зазвучали выстрелы.

Ослик послушал этот шум и, махнув хвостом, удалился в сельву по направлению к правительственной деревне.

– Слышь, Вадим, а они тоже поверх голов бьют. Или стрелять совсем не умеют, – сказал Иван.

– А вам не нравится? Вам бы хотелось прямо себе в лоб? – сарказм Вадима был сильно подогрет болью в плече.

– Скорее тоже сообразили, что помирать неохота, – продолжал свои умозаключения Иван. – Тогда пора садиться за переговоры.

И, словно услышав эту мудрую сентенцию, министры на опушке выкинули белый флаг.

– Сдаются! – радостно воскликнул Вадим.

– Чего им сдаваться? – резонно возразил Иван. – Поговорить хотят.

На опушке выросла фигура Федора, размахивающая белым полотенцем.

– Давай сюда! Оружие брось! – крикнул ему Иван.

Федор отбросил пистолет и не спеша зашагал к укреплению агентов Интерпола.

Он подошел к брустверу и воткнул палку с привязанным к ней полотенцем между камней.

– Привет, – сказал Федор.

– Привет, – кивнули интерполовцы.

– Мужики, давайте не осложнять международную обстановку, – с ходу начал Федор. – Вы далеко не убежите, да и нам бегать за вами неохота. Приказано доставить вас к Пересу. А мне, между прочим, пора домой. Поэтому у меня компромиссное предложение: мы вас Пересу не сдаем, а забираем на родину. Но вы о Касальянке – ни гугу. Понятно? Кто здесь живет, что выращивают…

– Значит, чай все-таки наркотик? – в упор спросил Вадим.

– Хуетик! – с ходу образовал неологизм Федор. – Тебе что за дело?

– А то, что мы с наркотиками боремся, – сказал Иван.

– Ну и боритесь сколько угодно! Вам мало анаши?! Чего вы на чай набросились? Езжайте в Чечню и боритесь! – закричал Федор.

– Федор, вы нам предлагаете сделку с совестью. Мы ее не принимаем, – сказал Вадим.

– Чего же вы хотите?

– Чтобы по-честному, – сказал Иван.

Федор плохо понимал, что значит по-честному в данной обстановке.

– Если вы нас догоните – сдавайте Пересу. А не догоните… Сдадим вас Интерполу, – развел руками Иван.

С этими словами Иван забросил на каждое плечо по винтовке и зашагал прочь. Вадим последовал его примеру.

– Тьфу ты! Идиоты… – сплюнул Федор.

Он встал на бруствер и принялся размахивать белым флагом, привлекая внимание министров.

Министры загорали на опушке, не обращая внимания на призывы начальника.

– И эти кретины… – безнадежно пробормотал он и, спрыгнув с бруствера, зашагал к своему войску.