Почему поют русалки - К. С. Харрис

Они сидели в скромной гостиной дома мистера Генри Лавджоя на Расселл-сквер, на столе между ними стояли чашки с остывшим чаем. Услышав вопрос, виконт беспокойно заерзал в кресле, затем вытянул ноги вперед и скрестил их перед собой.

— Форбс кажется весьма подозрительным субъектом, на мой взгляд. Но виновен ли он? Лично я думаю, что нет. Фрагменты головоломки вроде бы подходят друг к другу, но картина, которая при этом получается, довольно неправдоподобна. Даже не могу объяснить, почему так.

— Но этот человек, насколько я вижу, единственный, кто имел мотив для совершения убийств.

— И мотив весьма мощный, — кивнул Девлин. — Знать, что твой родной сын был убит и съеден изголодавшимися жертвами кораблекрушения…

— Вы считаете, что они и убили юношу? Но Гедеон мог умереть и без их помощи. В конце концов, он был ранен и при отсутствии достаточного количества пищи и воды…

— Скончался от полученных ранений. Вполне возможно. Но истории известны случаи, когда снедаемые голодом наши соотечественники или соотечественницы были вынуждены употребить в пищу своих погибших спутников. Или же отдать сей акт на волю жребия и подчиниться ему. Пассажиры «Гармонии тщательно умалчивают о случившемся, а это заставляет предположить, что юноша был ими убит. — Себастьян испустил протяжный вздох. — Сомневаюсь, что правда когда-либо выйдет наружу.

— Возможно, вы правы. — Магистрат насупился. — Поэтому мне придется сегодня же поставить в известность о вашем открытии мистера Джеймса Рида.

Девлин не сводил с него пристального взгляда.

— Не сомневаюсь, что ваш долг требует этого, но… — Он осекся.

Генри Лавджой недоуменно приподнял бровь.

— Вам кажется, вы пропустили что-то?

— Не знаю. Мне хотелось бы лучше понять роль, сыгранную в происшедшем сыном Джарвиса.

— Доказательств истинности слов Мэтта Паркера у нас не имеется. Кто поверит в то, что матрос, приговоренный к повешению, говорил правду? При том, что его слова противоречили показаниям сэра Хамфри Кармайкла и лорда Стентона?

Виконт отодвинул в сторону чашку с недопитым чаем и поднялся.

— При таких обстоятельствах? Я бы поверил.

Себастьян вернулся к себе на Брук-стрит и в вестибюле увидел спешившего ему навстречу дворецкого.

— Вас ожидают, ваша милость. Иностранная женщина с ребенком. Настаивали на том, чтобы говорить лично с вами, поэтому мне пришлось проводить дам в гостиную.

— Миссис Беллами? — удивился Себастьян.

— Да, ваша милость. Она так и представилась. Себастьян направился к лестнице, на ходу приказав:

— Чаю с пирожными в гостиную, Морей. И передайте, что я сию минуту спущусь к ним.

Миссис Беллами сидела в плетеном кресле в нише смотревшего на улицу эркера. Когда в комнату вошел Себастьян, у нее приоткрылся от удивления рот, а из пальцев выпал платок с траурной каймой, который женщина до того сжимала в руке. Франческа устроилась на краешке дивана около незажженного камина. Она прижимала к худенькой груди обгоревшую книгу в кожаном переплете, темные глаза казались огромными на бледном болезненном личике.

— Миссис Беллами, Франческа. Примите мои извинения, что заставил вас ждать. Вам не следовало брать на себя труд приезжать в Лондон для встречи со мной, я был бы счастлив навестить вас в Гринвиче. Вам достаточно было прислать мне записку о том, что это необходимо.

Вдова капитана бросила на дочку быстрый непонятный взгляд.

— Ох, ваша милость. Я-то вовсе не хотела вас беспокоить. Даже решила, что мистер Тейлор по ошибке оставил визитную карточку с вашим именем. И приехали мы сюда только в надежде, что он скажет, где можно отыскать виконта Девлина. Это Франческа упросила меня дождаться вас.

Себастьян подошел к столику и стал разливать чай гостьям, которые до тех пор не обращали внимания на угощение.

— Не взыщите за этот непреднамеренный обман. В Гринвиче я опасался назвать свое настоящее имя, так как ваш супруг, покойный капитан, мог отказаться меня принять.

Лоб миссис Беллами исказился недоуменными морщинками.

— Но отчего же, ваша милость?

— Подозреваю, его могли предупредить, чтобы он не делал этого. — Себастьян протянул гостье чашку, — Прошу, ваш чай.

Женщина автоматически приняла чашку, но тут же отставила ее.

Себастьян обернулся к Франческе:

— А вы, мисс Беллами? Не откажите угоститься чаем с пирожными.

Девочка с недетской серьезностью ответила:

— Нет, благодарю, — и протянула ему кожаную книгу: — Мы принесли вам это.

— Что? — спросил Себастьян, не двигаясь.

Ему ответила миссис Беллами:

— Корабельный журнал. Журнал, который вели на «Гармонии». В тот вечер, когда… когда мистер Беллами упал в реку, он провел несколько часов, оставаясь за столом после ужина и перечитывая этот журнал. Он довольно много выпил и, когда собрался выйти из дому, швырнул его в камин и развел огонь. Но пламя быстро потухло, и Франческа вытащила журнал.

Себастьян видел, как детские пальцы пробежали по обгорелым краям переплета.

— Вы прочли его? — спросил он вдову.

Она вспыхнула и отрицательно покачала головой. Слишком поздно Себастьян вспомнил о том, что рассказал ему Том в Гринвиче. Вторая жена капитана, молодая бразильянка, была неграмотна.

— Нет, — наконец призналась она. — Его прочитала Франческа.

Взгляд Себастьяна встретился с глазами девочки, и в них он увидел подтверждение тех подозрений, которые до сих пор старался подавить. Увидел даже больше.

— Ты прочла о том, что произошло после мятежа на «Гармонии»? — тихо спросил он.

— Я все прочла.

«Господи, что же это?» — подумал он про себя, а вслух спросил:

— И тем не менее ты решила принести его мне?

Она кивнула, рот ее был так плотно сжат, что губы побелели.

— Ведь Адриан потому и умер, да? И все они потому умерли? Из-за того, что папа и другие взрослые сделали на корабле?

Как солжешь ребенку? И он сказал:

— Подозреваю, что да.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Пока нет.

Она тихо положила книгу на стол и слегка подвинула к нему.

— Может, это вам поможет.