О любви - Валерий Зеленогорский

В банке каждый год в горячем июле проводили корпоративный праздник. По установившейся традиции его устраивали на арендованном корабле.

С пятницы до воскресенья с помощью водки и других напитков крепили корпоративный дух топ-менеджеры, курьеры, бухгалтеры и операционистки.

С мая народ начинал готовиться: женщины худели, покупали новые купальники, мужчины качали пресс и бицепсы, присматривались к девушкам и намечали подходящие жертвы сексуальных притязаний.

Готовились все, но особенно тщательно собиралась барышня из департамента корпоративного управления. Она ставила на эту поездку многое, она мечтала завалиться в постель к хозяину и изменить свою судьбу. Она тщательно эпилировалась, купила в «Дикой орхидее» белье красного цвета, просидела на майские в Египте десять дней, загорела, истратив в салоне двести долларов, и сделала все процедуры – от головы до пят. Финальным аккордом было тату на копчике в виде дракона с лилией, как у Миледи в фильме про мушкетеров. Она выглядела как Ксения Собчак каждый день и была готова к бою за место под солнцем. Предыдущие двадцать два года она боролась за свое место достойными средствами: училась до посинения, занималась спортом и танцами, делала все, чтобы быть везде первой, выучилась, осталась в Москве, единственный раз переступив через себя, дала декану за направление на стажировку в Сорбонну, где сумела получить МБА, так необходимый для работы в данном банке.

Хозяин, сорокалетний мужчина, преуспевающий и в хорошей спортивной форме, каждый год приезжал на катере на плывущий трехдневный рай для своих сотрудников: он любил кино, и корабль ассоциировался в его сознании с кораблем Феллини, которого он высоко ценил. Но больше великого итальянца он любил одарить какую-нибудь сотрудницу, которые каждый год выстраивались перед его каютой в очередь, как в поликлинике на прием к гинекологу с подозрением на залет от нежелательной беременности.

Он приезжал поздно, ближе к ночи выходил на палубу, пел с группой прихвостней хиты восьмидесятых, жадно ел корабельную еду: гурманом он не был, хотя в рестораны ходил каждый день, – мешало прошлое. Больше всего на свете он любил холодные котлеты с пюре со сковороды, стоя на кухне, не раздеваясь, в пальто.

Корабль шумел и зажигал, как «Титаник» до роковой встречи с айсбергом, курьер ласкал главного бухгалтера, топ-менеджер на корме душил в объятиях операционистку, чувствуя в эту ночь себя Томом Крузом.

Открывались такие бездны и пропасти, что даже старожилы – две женщины из протокола – были удивлены, увидев, что новая сотрудница международного отдела, женщина с виду приличная и в возрасте, приглашенная развивать связи с зарубежными филиалами, тут же открыла на корабле передвижной семинар по лесбийской любви, рекрутировав сотрудницу кадрового управления, которая до этого даже с мужем спала в пижаме и ни разу не занималась сексом днем и без освещения, а тут прорвало.

На палубе начался конкурс «Мисс и Мистер корабль».

Конкурсы «Жаркие танцы» и «Баллада возлюбленных» не выявили победителей, объявили для определения лучших, как в футболе по пенальти, конкурс «Мой первый сексуальный опыт». Два первых рассказа поразили своей неискренностью и откровенным враньем.

Один сотрудник пересказал рассказ Бунина, не сославшись на автора, пьяная женщина из филиала, забыв об условиях конкурса, рассказала о последней поездке в Египет, где ее поразил инструктор по дайвингу, лишив ее девственности после четвертой операции по восстановлению девственной плевы: она готовилась к пятому браку с пожилым состоятельным импотентом.