О героях и могилах - Эрнесто Сабато

– Что с тобой происходит? – спросила она с напором, догадываясь, что Мартин чем-то глубоко задет. И это ее раздражало – как она не раз ему повторяла, у него на нее нет никаких прав, она ему ничего не обещает и посему не обязана давать какие-либо объяснения. Особенно теперь, когда они решили расстаться.

Мартин отрицательно покачал головой, но глаза его налились слезами.

– Говори же, что с тобой, – сказала она, тряся его руки. И минуту выждала, глядя ему в глаза.

– Я только одно хочу узнать, Алехандра, я хочу узнать, кто такой Фернандо.

Она побледнела, в глазах сверкнули молнии.

– Фернандо? – переспросила она. – Откуда ты взял это имя?

– Ты назвала его в ту ночь, у тебя в комнате, когда рассказывала историю своей семьи.

– И какое значение это имеет для тебя?

– Это для меня важнее, чем ты думаешь.

– Почему?

– Потому что мне показалось, ты пожалела, что назвала это имя. Разве не так?

– Допустим, что так. Но какое право ты имеешь задавать мне вопросы?

– Никакого, я знаю. И все же я заклинаю самым дорогим для тебя, скажи, кто он, Фернандо. Это твой брат?

– У меня нет ни братьев, ни сестер.

– Тогда, значит, двоюродный брат.

– Почему он должен быть двоюродным братом?

– Ты сказала, что из всей вашей семьи только ты и Фернандо не были унитариями. Вот я и думаю, что если он не родной брат, то, может быть, кузен. Разве не так? Он не кузен тебе?

Алехандра наконец выпустила руки Мартина, которые до сих пор крепко сжимала; теперь она сидела молча и явно была подавлена.

Закурив сигарету, помедлив, она сказала:

– Слушай, Мартин, если хочешь, чтобы у меня осталось о тебе дружеское воспоминание, не задавай мне вопросов.

– Я задаю тебе один-единственный вопрос.

– Но почему?

– Потому что для меня это очень важно.

– Почему важно?

– Потому что я пришел к выводу, что ты этого человека любишь.

Алехандра снова посуровела, и в глазах ее вспыхнули искры, как бывало в худшие ее минуты.

– И какие у тебя основания?

– Интуиция.

– Так вот, ты ошибаешься. Я не выношу Фернандо.

– Ну, может быть, я не так выразился. Я хотел сказать, что тебя к нему влечет, что ты влюблена в него. Возможно, ты его не выносишь, но ты в него влюблена.

Последние слова он произнес еле слышно.

Алехандра опять схватила его запястья своими твердыми, сильными пальцами («Как у него! – со страшной болью подумал Мартин. – Как у него!») и, встряхивая его руки, злобно, ненавидяще сказала:

– Ты за мной шпионил!

– Да! – вскричал он. – Я пошел за тобой, и в баре на улице Реконкиста я видел тебя с мужчиной, который на тебя похож и в которого ты влюблена!

– Откуда ты знаешь, что это Фернандо?

– Потому что он похож на тебя… и ты говорила, что Фернандо из вашей семьи, и мне показалось, что между тобой и Фернандо есть какая-то тайна, вы как будто отделены от всех, стоите особо, и ты пожалела тогда, что назвала его имя, и еще я видел, как ты взяла его руку.

Алехандра трясла его, точно хотела побить, а он не противился, поддаваясь, как тряпичная кукла. И вдруг она его отпустила и с неистовством провела обеими руками по своему лицу, словно желая его расцарапать, да еще стала сухо, на свой лад, всхлипывать. И он услышал, как из-под ее ладоней раздался крик: