Lady Покер - Олег Селиверстов

Смеяться или плакать?

События напоминали уже не просто детектив, а настоящий триллер. Две сестры! Дядя адвокат! Друг семьи – банкир!

Я снова набрал номер адвокатской конторы и попросил, чтобы Элизабет перезвонила мистеру Джеку.

– Кому? – не поняла девушка.

В адвокатской конторе, в центре просторного кабинета, располагался Т-образный стол, во главе которого восседал Марк. За его спиной высился шкаф, набитый юридической литературой – грозным оружием адвокатов. Увы, среди тысяч слов, которыми написаны законы и инструкции, вы не найдете слово «удача».

Мы с Алесандро расположились напротив Марго и NB. Присутствие королевы ничуть не удивило. Странно, что не было Элизабет. Как она могла пропустить «семейное» мероприятие?

Марк закурил, кабинет наполнился дымом. Новый Босс закашлялся, встал из-за стола и отправился открывать окно.

– У меня сменился мобильный телефон. – Марго наклонилась ко мне. – Позвони, пожалуйста, надо поговорить.

Она написала на листе номер и подвинула через стол. Под цифрами была надпись: «Красивый галстук!»

– Кто она? – сразу заинтересовался Алесандро, выкладывая на стол бумаги.

– Потом расскажу.

В кабинет вошла секретарь, девушка в светлой блузке и очках. Раздав копии финансового отчета фабрики, она устроилась в углу на стуле, положила на колени планшет с тетрадью и приготовилась вести протокол. NB объявил собрание открытым. Начались сухие и безликие комментарии статей доходов и расходов. Слушать цифры – дело бесполезное. В цифрах надо разбираться, за каждой из них может многое спрятаться. Поэтому я решил изучить отчет после собрания, а пока разглядывал девушку-секретаря. Темноволосая, на вид лет двадцать пять, полная, но привлекательная. Неяркий макияж, помада цвета красного коралла. Перехватив мой взгляд, девушка поправила очки и сосредоточенно уставилась в тетрадь. На ее лице тут же появился отпечаток чего-то офисного – того, что с годами превратит чувственную женственность в расчетливую деловитость или равнодушную усталость.

NB продолжил зачитывать цифры. Из доклада неоспоримо следовало, что денег в данный момент на счетах фабрики нет.

Я молча крутил перстень на пальце, глядя на тонкие лучики света в глубине рубина. Ждал нового сюрприза – недаром королева не поднимала глаз, делая вид, что изучает цифры. Губы ее были плотно сжаты, ноготки отбивали на столе неслышный ритм.

Секретарь принесла чай, кофе и воду.

NB перешел ко второму вопросу. Он объявил, что в целях повышения прибыли и сохранения активов принято решение передать все имущество фабрики в управление риэлтерской компании. NB представил директора, которым оказалась Марго. Она кивнула в подтверждение и произнесла, что на сегодняшний момент имущество фабрики сдано в аренду на двадцать пять лет. Договор одобрен большинством акционеров в девяносто семь процентов акций, сделка совершена месяц назад при участии адвокатской конторы. Марк смял в пепельнице окурок и глухо произнес:

– Новые акционеры могут ознакомиться с бумагами.

– Так что продавать и делить нечего, – заключил NB. На его лице застыло выражение торжества, словно он выиграл битву при Ватерлоо.

Мы с сыщиком переглянулись. Вот он, сюрприз! Вот та неизвестная карта, из-за которой близкая победа оборачивается полным поражением, а золото превращается в песок, вытекающий сквозь пальцы.

– Все понятно, – произнес я, сдерживая бессильное отчаяние. – Ни денег, ни имущества. Блестящая игра.

Адвокат вяло усмехнулся. Марго, склонив голову, что-то записывала в ежедневнике.

– Так вот почему вы дали бывшему директору возможность продать акции – в обмен на подпись в протоколе, – продолжил я. – Поэтому он так торопился.

– Это была своего рода страховка, – сказал Марк, вытирая выступивший на лбу пот. – Хотя я был уверен, что дураков покупать сорок девять процентов не найдется, и акции достанутся нам по дешевке.

– У него было всего два дня, – самодовольно вставил NB.

– Но дураки нашлись… – промолвил я. Стало душно. Казалось, сигаретный дым разъедает глаза, легкие и печень. Заныл правый бок. Я встал.

– К сожалению, мне пора. Мой консультант заберет копии документов. До свидания, дамы и господа.

– Почему вы уходите, мистер Джек? – язвительно спросил NB. – Вы же владелец контрольного пакета…

Я не удостоил его взглядом. Пусть наслаждается триумфом, напыщенный болван, придет и его черед. Сыщик что-то бубнил про незаконность сделки, все остальные молчали. Девушка-секретарь сочувственно улыбалась.

– Спасибо за чай, сеньорита, – я на мгновение задержался около нее. – Как называется ваша помада?

– Помада? – переспросила она тихо, смущенно опуская глаза. – Я не помню.

– Жаль. Она вам очень к лицу, – громко произнес я и, не оглядываясь, вышел из кабинета.

* * *

Ветер подхватывал дым от сигареты и уносил в безбрежное голубое небо. Мимо пронеслась стайка воробьев – беспечных потомков древних птеродактилей, которым совсем не были нужны деньги. Наверное, именно поэтому они до сих пор летают над этой планетой.

Мы с «Шевроле» ждали сыщика. Я курил, покручивая в пальцах сигарету – это немного успокаивало. Дурацкая ситуация: ты владелец контрольного пакета фабрики, имущество которой передано в аренду, и продать его нельзя. Ты хозяин, но руководить фабрикой двадцать пять лет будет управляющая компания. Отличный ход – уступить акции, но не отдать собственность! Великолепный блеф. Остался единственный вопрос – где взять денег, чтобы рассчитаться с банком.

Я с досадой кинул прочь недокуренную сигарету.

А Марго все знала, коварная! Хотя почему коварная? Она же не могла выдать интересы дяди, а если даже и хотела, я сам оттолкнул ее.

Только Элизабет честно предупредила меня, хотя она тоже хороша! Могла сделать это раньше, а не за два дня до собрания акционеров.

К машине подошел сыщик.

– Я же говорил тебе, что все лоеры – сволочи и кровопийцы.

– Поедем, напьемся назло врагу, – устало предложил я.

– Отличная мысль, амиго. Смоем горечь поражения парой бутылок терпкого вина, – согласился сыщик. – Какой дурак придумал этот деловой стиль? Чуть не задохнулся! – Он нетерпеливо развязал галстук и озабоченно спросил: – А какой сегодня день? Среда?

– Пока еще вторник.

– Отлично! Вино и мясо – вот что делает нас счастливыми!

«Шевроле» вырулил на проспект и оправился по знакомому маршруту к «Mon Paris». Неунывающий хвост на затылке сыщика раскачивался в такт движению автомобиля.

Нам подали филе ягненка с плавленым камамбером и турнедо из цуккини. Красное бургундское оставляло на языке ненавязчивую кислинку. Тихо звучала французская песня. Чуть хриплый, протяжный голос певицы, казалось, укутывал плечи и шею невидимым платком.

Прежде чем перейти ко второй бутылке, я признался Алесандро, что утаил от него информацию о том, что адвокат Марк – дядя Элизабет и Марго, а банкир – друг семьи. Про визитку из сумочки Барбары я опять умолчал.