Миссия сдвига на Фа# - Али Абев

Константин Дмитриевич сидел в приёмной пана Поспишила и гадал лишь об одном: увидит ли он сегодня Анну или нет? Ему очень хотелось раздобыть крепких сигарет и затянуться, отводя душу за все те эн-сколько лет, что прошли с того момента, когда в его руке догорела последняя никотиновая дрянь. Он прекрасно помнил этот день, ставший судьбоносным для него и Ирины.

В пустой аудитории, расположенной в просвечиваемой солнцем стекляшке корпуса Института Развития Биотехнологий, два сотрудника склонились над развёрнутыми кривыми графиков. Один – точная копия портрета Михайло Васильевича Ломоносова – академик, доктор технических наук, доктор психологии – Анатолий Иванович Челышев, другой – аспирант кафедры инженерной психологии – Константин Снопов.

Челышев внимательно слушал рассказ Кости об анализе труда Мануила Комнина «О страстотерпцах» и его сопоставлении с данными современных экстрасенсов. Он перелистывал работу своего аспиранта, изучал статистические кривые, и, то и дело, кривил губы, как папаша Мюллер, в исполнении Броневого. Тонко подмеченная актёром деталь психики человека, мечущегося между долгом и личным расположением, выдавала трагизм положения Челышева. Астрологический трактат басилевса Анатолий Иванович сам предложил взять за основу для сравнительного анализа и потому, сегодня, предпочитал задавать вопросы, не глядя в глаза собеседнику.

– Костя, скажите, вы отдаёте себе отчёт, что данная работа весьма близка по своему содержанию к трудам нацистских идеологов и проповедует насилие над личностью, ради достижения состояния сверхчеловека. Вы не находите, что сейчас сами становитесь проповедником ереси о сверхчеловеческой расе?

Константин закашлялся и нахмурил брови. Слова Челышева перевернули его душу вверх дном. За время написания своей работы он не стремился дать какую-либо нравственную оценку трактату Мануила. Проведя статистический анализ попавших в его руки данных об экстрасенсах, и изучив массив, содержащий информацию с их астрологическими натальными картами, он и не задумывался о нравственной стороне тех выводов, которые напрашивались сами собой.

– Анатолий Иванович, моя задача состояла в том, чтобы выявить определённую закономерность, математическую функцию, общую для большинства тех людей, которых вы сами мне рекомендовали взять в качестве исходного материала для анализа. И разве моя вина, что я, воспользовался вашим советом и проанализировал, присланный мне по вашему же запросу из Страховской библиотеки Праги репринт рукописи Мануила, а затем, сопоставил его выводы с теми, которые получил совершенно независимо от него. Сам астрологический трактат Комнина, – Костя указал на труд Мануила, – попал ко мне уже после того, как были составлены мои отчёты о группах людей-экстрасенсов. Астрология, может быть, и лженаука, но… В данном случае, наши выводы о причастности клинической смерти индивида к последующему проявлению им экстраординарных деяний, по возвращении его тела к жизни, и о явлении квадратуры Марса и Луны в натальных картах вернувшихся с того света людей, полностью совпали, несмотря на огромный временной интервал между исследованиями. Вот, смотрите сами. Это наши графические данные. А это – выраженные в математической зависимости данные Мануила. Совершенно очевидно, что максимум у двух графиков приходится именно на людей с квадратурой.

– Да, просто какая-то цитата из песни группы «Наутилус»: «Видишь, там на горе, возвышается крест, под ним десяток солдат, – повиси-ка на нём! А когда надоест, возвращайся назад, гулять по воде», – пропел Челышев. – Выходит, прав Бутусов, а Костя?!

– Абсолютно. Не изведавший дыхания смерти индивид не в состоянии сотворить чуда.

«Вот те на! Ну и посоветовал я книжонку! – озадаченно размышлял, потирая затылок, Челышев. – Я, конечно, надеялся на то, что какая-то закономерность во всём этом материале присутствует. Но, что такая!»

– Да, выводы-то наши гаденькие получаются. Это же какое логическое оправдание для всех мучителей, а?!

Слушай, уж не трактат ли «О страстотерпцах» лёг в основу массовых казней при правлении брата Мануила, Андроника? Поди, тоже возомнил себя Творцом?! Уйму народа извёл. Только вот о божественных проявлениях у его жертв я что-то нигде не читал.

– Ну, почему же? А разве само скоротечное окончание правления тирана не является таким чудом?

– Может быть. Силу мысли доведённого до последней черты человека не стоит недооценивать. Ярость – она города берёт. А вера – меняет карту мира. Я это к чему говорю-то, Костя… К тому, что возьми-ка ты Карлоса Кастанеду, да и проштудируй переданное им учение перуанских индейцев о Нагвалях и точке сборки человеческого восприятия. Сдаётся мне, что тайна проявления чудес страстотерпцами, помимо квадратуры, связана с присутствием в тонком мире Великого Нагваля Христа. Этакого Нагваля нагвалей – Учителя учителей… Но я очень тебя прошу, если ты хочешь, чтобы данная работа увидела свет, постарайся найти иное решение, кроме насильственного доведения тела неофита до пограничного состояния сознания. А эту писанину оставь мне. Бог не выдаст, – свинья не съест! Охотников прикрыть наши изыскания и так более чем достаточно! Мы же оспариваем краеугольный камень марксизма, что материя есть реальность, данная нам в ощущениях и, исповедуем материальность мысли. Если бы мистика не вторгалась в жизнь столь бесцеремонно, наш отдел давно бы прикрыли. Да вот напасть – многие партийные тузы стали страдать от всякой нежити. А так как ответов на вопросы, связанные с проявлением психической энергии у нашего руководства пока нет, то и свернуть нашу работу, пока, нельзя.