Папина жизнь - Дэйв Хилл

— А как вы думаете? — Я решил пококетничать.

— О, даже и не знаю, что сказать!

— У меня их четверо, — сообщил я.

— Четверо! Вот уж дел невпроворот, наверное! — захихикал Ситчик, радуясь, что в спальню меня пускать совершенно неопасно.

— Хо-хо! — в тон ему откликнулся я. — Ни минуты покоя!

Ситчик бросился к крашеной деревянной лестнице.

— С вашего позволения, господа, — сказал Дуэйн, — если я вам не нужен, я выйду, послежу за машиной.

— Вежливый какой юноша, — прошептал хозяин. — Подумать только, какие вежливые эти цветные ребята, если к ним как следует приглядеться.

— Это точно. — Я сменил тему. — Здесь пять спален, так ведь? Это не просто агенты мне наболтали?

Ситчик уверил меня, что это правда. Он провел меня по всем комнатам, которые я мысленно уже приписывал отсутствующим членам своего семейства. В этом доме прекрасно росли бы любые дети. Внизу наш тур продолжился: мне показали две комнаты для приема гостей, кабинет, просторную кухню, отделанную плиткой, туалет, чулан и сад, который сошел бы за угодья величавого поместья. Кто мог там еще жить? Что у них была за жизнь?

В саду Дуэйн присоединился к нам.

— Мистер Дали, если вам потребуется, мы могли бы оказать вам финансовую поддержку.

Я проникся восхищением к своему компаньону из «Кантри Уэйз» — к его профессионализму, его безупречным манерам, его стилю. Карло бы он очень понравился.

— Не могли бы, Дуэйн, — сказал я, — если только ваша фирма не грабит банки.

Взрыв смеха.

— К вам многие уже приходили смотреть дом? — спросил я Миссис Ситчик.

— Немало, немало, — ответил за нее муж — впрочем, не очень убедительно.

— Немало — это сколько, Дуэйн? — осведомился я.

— Вот как раз на прошлой неделе приезжала семья.

— Да-да, — вмешался Ситчик, — такой низенький парень с бородой и жена, довольно привлекательная.

Миссис Ситчик специально ради меня закатила глаза.

— С ними были трое очаровательных детишек, — продолжал Ситчик. — Такие вежливые, правда, дорогая?

Супруга согласилась. Меня затопила гордость.

— О да, очень вежливые. Девочка-подросток, просто мамина копия, мальчик, довольно тихий, и его младший братишка — такой забавный!

— Правда? — ввернул я. — Люблю таких детей. Расскажите еще, пожалуйста.

— Ну, вот, — начала воодушевленная Миссис Ситчик, — этот малыш мне рассказал, что он на самом деле Золушка и только играет в мальчика!

— Как мило, — засмеялся я. — И как похоже на одного из моих! Но скажите, это семейство сделало вам окончательное предложение?

— Пока нет, — вынужден был признать хозяин. — Хотя Дуэйн и полон надежд. Должен сказать честно, дом, на мой взгляд, им идеально подходит. Парень мне сказал, у них скоро будет прибавление.

На следующее утро я проснулся, говоря про себя — брысь, котяра, лежишь тут на мне мертвым грузом. Я пнул Тигру легонько ногой и услышал, как она шлепнулась на пол.

— Извини, Тигра, — сказал я. Я вообще-то не хотел ее скидывать. — Хорошо, что ваша порода всегда приземляется на лапы. — Я сел, спросонья пошатываясь, и повернулся к изножью кровати. Тигра неподвижно лежала на ковре. Она была и в самом деле мертвым грузом. Мертвым, как камень.

— Ой! — выдохнул я. Даже не трогая ее, я понял, что она мертва уже несколько часов. Трюк с дохлой кошкой, конечно, имеет богатую историю, но я сомневался, что моему старшему сыну будет смешно.

— Ох, Джед! — застонал я. — Ох, Джед!

Часы показывали 8:07. Я вытащил из комода старое потрепанное одеяло и завернул в него окоченелое кошачье тельце. И что дальше? Пойти в сад и быстренько вырыть яму? В тоске ждать, пока соберется вся семья? Кажется, это именно тот случай, когда детям нужно объяснять, что все мы подвластны року.

— Джед, Джед. Ну не убивайся так. Считай, что это подготовка.

— К чему?

— К тому, что я тоже когда-нибудь умру.

— Не говори глупостей. Ты же не кошка.

— Нет, я твой папа, но…

— Мне больше бы хотелось кошку.

— Ты серьезно?

Нет, мне такое не под силу. Я ласково уложил Тигру в старую сумку «Найки» и застегнул молнию. Спустя двадцать минут я протолкался в ветклинику и подошел к улыбающейся администраторше.

— Добрый день. Меня зовут Джозеф Стоун. Я принес к вам свою маленькую кошку. Только она, увы, уже умерла.

Она осмотрелась, будто в поисках скрытых камер. Может, тут вот-вот выскочит Джереми Бидл^[21]? Но нет. Она быстро поняла, что имеет дело с глубоко огорченным человеком.

— Но, мистер Стоун, — сказала она, — если ваша кошка умерла, что ей здесь делать?

— Я не знаю, я просто…

На меня уставилась собака пекинес. Отчаянно стараясь изобразить безразличие, я поправил сумку на плече. Никчемное тельце Тигры болталось на дне.

— Не знаю, я просто…

— Понимаю. Такое горе, конечно… Ну, ну, ничего. Вот вам платочек.

Я высморкался.

— Сам не верю, что это случилось, он был такой счастливый, а тут такое…

Администраторша глянула непонимающе. Дохлая кошка сменила пол, что ли? Ну конечно, откуда ей знать, что я говорил о Джеде. Она снова обратилась ко мне:

— Мы можем осмотреть… эээ… котенка, если хотите, попытаться установить причину смерти. Вам этого хотелось?

— Да. Нет. Ничего, ладно. Простите. Я зря пришел. Задерживаю пекинеса. Я уйду.

Мой труп и я отбыли. Что мне дальше делать?

— Снова к нам? — Женщина в зоомагазине меня узнала. Я бы мог без предисловий бросить ей в лицо:

Вы продали моему сыну подделку. Бракованный товар. Он сломался у меня в ногах. Что, не верите? Гляньте-ка!

Но я не стал. Я просто смиренно сказал:

— Ну да. Теперь мне нужен еще один котенок. Видите ли, у моего застенчивого мальчика есть братик…

— Как я сама не догадалась! — рассмеялась продавщица.

В вертящемся клубке внутри стеклянной витрины был только один черный котенок. Чуть побольше Тигры, но в остальном ее идентичный близнец.

— Мне черного, пожалуйста, — сказал я. Передо мной возник еще один мяукающий кошачий младенец и еще одна котоноска.

— Вот так, — сказала женщина. — Надеюсь, они у вас не передерутся!