Нити судьбы - Мария Дуэньяс

Я вышла в коридор и позвала Джамилю. Увидев Розалинду в новом платье, марокканка зажала рот рукой, чтобы сдержать крик удивления и восторга.

— Покрутитесь немного, чтобы она на вас полюбовалась. Без ее помощи я не смогла бы ничего сделать.

Англичанка благодарно улыбнулась Джамиле и сделала несколько грациозных оборотов. Марокканка взирала на нее, смущенная и счастливая.

— Что ж, вам пора. До восьми остается всего десять минут.

Мы с Джамилей молча вышли на балкон и притаились в углу, чтобы понаблюдать за выходом нашей клиентки. Было уже довольно темно. Я посмотрела вниз, ожидая снова увидеть маленькую красную машину Розалинды, но вместо нее обнаружила роскошный блестящий черный автомобиль с флажками, цвета которых мне не удалось различить в темноте. Как только фигура в голубом шелке показалась из подъезда, фары зажглись и из машины вышел человек в форме. Он быстро распахнул заднюю дверцу, а Розалинда неторопливо и величественно прошествовала к автомобилю, словно демонстрируя свой великолепный наряд. Я не разглядела, был ли еще кто-нибудь на пассажирском сиденье, потому что, как только англичанка уселась, человек в форме захлопнул дверцу и поспешно вернулся на свое место. Машина тронулась и исчезла в темноте, увозя прекрасную женщину, облаченную в самую необычную подделку за всю историю высокой моды.

19

На следующий день жизнь потекла своим чередом. Часа в три раздался звонок в дверь; я удивилась, никого не ожидая в это время. Феликс вошел, не сказав ни слова. Его поведение показалось мне странным: он всегда приходил ко мне поздним вечером. Скрывшись от любопытных взглядов матери, подсматривавшей в глазок, он наконец заговорил:

— Я вижу, дорогая, дела у тебя идут в гору.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась я.

— Воздушную даму, с которой только что столкнулся в подъезде.

— А, Розалинда Фокс? Она приходила ко мне на примерку. И кроме того, утром прислала букет в знак благодарности. Это для нее я вчера выполняла срочный заказ.

— Хочешь сказать, что сшила «дельфос» для этой тощей блондинки, которую я только что видел?

— Именно так.

Феликс помолчал несколько секунд, словно наслаждаясь услышанным, и продолжил с некоторым ехидством:

— Ну и ну. Ты хоть знаешь, кто эта дама, которой ты помогла выйти из столь затруднительной ситуации?

— И кто же?

— В настоящий момент, дорогая, это, наверное, одна из самых влиятельных женщин протектората, и нет такого дела, которого она не могла бы решить в наших краях. Ну за исключением разве что срочного пополнения своего гардероба — но для этого у нее есть ты, несравненная королева подделок.

— Я не совсем понимаю тебя, Феликс.

— Ты действительно не знаешь, кто такая Розалинда Фокс, для которой вчера за несколько часов сшила шикарное платье?

— Мне известно, что она англичанка, прожившая большую часть своей жизни в Индии, и у нее есть пятилетний сын.

— И еще любовник.

— Немец.

— Холодно, холодно.

— Он не немец?

— Нет, дорогая. Твои догадки далеки от истины.

— А ты откуда знаешь?

Феликс усмехнулся:

— Потому что это известно всему Тетуану. Все знают ее любовника.

— Кто он?

— Один очень важный человек.

— Кто? — повторила я, дергая Феликса за рукав и сгорая от любопытства.

Он опять хитро улыбнулся и театрально прикрыл рот рукой, словно собираясь сообщить мне большой секрет.

— Твоя клиентка — любовница верховного комиссара, — медленно прошептал он.

— Комиссара Васкеса? — изумленно воскликнула я.

Феликс встретил мое предположение взрывом смеха, а потом принялся объяснять:

— Нет, конечно, какие глупости ты говоришь. Комиссар Васкес занимается только делами полиции: держит в узде местную преступность и безмозглых служак, работающих под его началом. Я сильно сомневаюсь, что у него остается время для любовных интрижек, и вряд ли есть возможность содержать постоянную любовницу, поселив ее в вилле с бассейном на бульваре Пальмерас. Твоя клиентка, солнце мое, — любовница полковника Хуана Луиса Бейгбедера-и-Атиенса, верховного комиссара Испании в Марокко и наместника на суверенных территориях. Это наивысший военный и административный пост во всем протекторате, если ты не в курсе.

— Ты уверен, Феликс? — пробормотала я.

— Да чтоб моя матушка жила до ста лет, если я вру. Так вот. Никому не известно, когда начались их отношения: сама Розалинда в Тетуане чуть больше месяца, и за это время все узнали об их связи. Бейгбедер совсем недавно стал верховным комиссаром, получив официальное назначение из Бургоса, хотя был исполняющим обязанности на этом посту практически с начала войны. И, как говорят, Франко им очень доволен, поскольку он набирает все новых воинственных мавров для отправки на фронт.

Даже дав волю своей фантазии, я никогда бы не подумала, что Розалинда Фокс влюблена в полковника — сторонника Франко.

— А какой он из себя?

Почувствовав мою заинтригованность, Феликс снова от души рассмеялся.

— Бейгбедер? Неужели ты ни разу его не видела? Впрочем, сейчас его действительно не часто увидишь: он проводит почти все время в Верховном комиссариате, — но раньше, когда был заместителем уполномоченного по делам коренных жителей, его можно было встретить на улице когда угодно. Тогда, конечно, на него никто не обращал внимания — обычный, ничем не примечательный чиновник, почти не принимавший участия в светских увеселениях. Он вел довольно замкнутый образ жизни, не появлялся ни в конном клубе, ни на вечеринках в гостинице «Насьональ», ни в салоне «Марфиль», не играл в карты, как, например, полковник Саенс де Буруага, который даже в день восстания отдавал первые распоряжения с веранды казино. В общем, этот Бейгбедер — сдержанный и малообщительный тип.

— Привлекательной внешности?

— Лично для меня — абсолютно нет, но вы, женщины, довольно странные существа, и вам такие мужчины, возможно, нравятся.

— Опиши мне его.

— Высокий, худой, угрюмый. Смуглый и безупречно причесанный. В круглых очках, с усами и лицом интеллектуала. Несмотря на свой пост и наступившие времена, ходит обычно в гражданской одежде, в скучнейших темных костюмах.

— Он женат?

— Возможно, но здесь, насколько мне известно, всегда жил один. Хотя военные нередко так поступают, предпочитая не брать семью на место своей службы.

— Сколько ему лет?

— Достаточно, чтобы годиться ей в отцы.

— Не могу во все это поверить.

Феликс в очередной раз засмеялся.

— Если бы ты меньше работала и больше выходила из дома, то, возможно, когда-нибудь увидела бы его собственными глазами и сама во всем убедилась. Он по-прежнему иногда ходит по улицам, но всегда в сопровождении охраны. Говорят, он очень образованный человек, знает несколько языков и жил много лет за границей; Бейгбедер ничуть не похож на тех солдафонов, к которым мы привыкли в этих краях, но, судя по занимаемому посту, он на их стороне. Вероятно, они с Розалиндой познакомились за границей; посмотрим, может, она сама тебе все расскажет, а ты потом передашь мне — ты же знаешь, как я обожаю все эти романтические истории. Ну ладно, мне пора, должен вести свою старушенцию в кино. Двойная программа: «Сестра Сан-Сульписио» и «Дон Кинтин-горемыка»; представляю, какие незабываемые впечатления меня ожидают. Из-за этой ужасной войны к нам уже почти год не попадает ни одного приличного фильма. А я бы с удовольствием посмотрел сейчас какую-нибудь американскую музыкальную комедию. Ты помнишь Фреда Астера и Джинджер Роджерс в фильме «Цилиндр»? «I just got an invitation through the mails. Your presence is requested this evening. Its formal: top hat, white tie and tails…»^[30].