Всем спокойной ночи - Дженнифер Вайнер

Я вспыхнула. И вдруг осознала, что мои бедра прижимаются друг к другу. Под юбкой они были голые, потому что я не смогла найти ни легинсы, ни колготки. Мне показалось, что я слышу, как шелковая подкладка юбки шуршит и трется о кожу. И, судя по улыбке Эвана, он тоже это слышал.

— У меня есть информация о нашем общем друге, — произнес он.

— Расскажи!

Ладно. Это могло сработать. Эван выложит мне все сведения, и я высажу его на железнодорожной станции. Дело займет пятнадцать минут. Этого времени мне не хватит, чтобы снова влюбиться.

— Эй, подруга, наверное, ты думаешь, что со мной легко справиться?

— Эван…

— Ты уже перекусила? Я бы съел чего-нибудь. — Он понюхал воздух в салоне. — По-моему, здесь пахнет жареной картошкой.

— Это мои духи, — сказала я, не глядя на него. Если я только посмотрю на него, случится что-нибудь ужасное.

— Ну что же ты, Кейт? Я не видел тебя целую вечность. — Он тронул меня за плечо. — Я скучал по тебе, — тихо добавил он.

Я молча свернула на Мейпл-стрит. Эван пожал плечами и отвернулся к окну, разглядывая мой новый город: белая дощатая церковь, шпиль которой пронизывал голубое безоблачное небо; пышно разукрашенные старые викторианские дома, переделанные под банки и юридические конторы; мэрия из кирпича и стекла; старая аптека на Мэйн-стрит, где почти глухой аптекарь заставит вас проорать свое имя и рецепт, пока весь город не будет знать, что вы покупали там ханакс,^[28] рогейн^[29] или виагру.

— Ух ты! — воскликнул Эван. — Да, это не Атлантик-Сити.

Я заставляла себя держаться независимо и молчать. А мысленно сказала: «Я бы убежала с тобой, если бы ты меня попросил».

Эван продолжал оценивать то, что видел.

— Два Талбота?

Я задрала подбородок.

— Один из них Талбот-Малыш.

Он потер голову. А я уловила запах шампуня и мыла.

— Тебе здесь нравится?

— Нормально.

— Как Джейни?

— Великолепно. Она теперь большая шишка — редактор «Нью-Йорк найт».

Я проехала на мигающий желтый свет светофора.

— А как Мишель?

Я украдкой посмотрела на него. Эван отвернулся к окну.

— Она вышла за тебя замуж?

Он передернул плечами.

— Мы поженились. Ненадолго.

Руки лежали у него на коленях ладонями кверху. Лицо было серьезным.

— Сожалею, — произнесла я.

— Я пытался позвонить тебе…

— И что же у тебя не работало — телефон или пальцы отказали?

— Но сначала ты находилась в Лондоне, а потом…

— А потом ты переехал! К тому времени, как я распаковалась, тебя уже не было.

— Мы не переехали, — возразил Эван. — Нас вышибли оттуда. Ты не знала?

— О чем?

— Джейни купила дом и выгнала нас.

Я ударила по тормозам на светофоре перед супермаркетом и изумленно уставилась на Эвана.

— Что она сделала?

— Купила дом. А потом заявила нам, что собирается переделать его в кооператив, и дала нам десять дней на то, чтобы очистили помещение.

— Господи! Разве это законно?

— Она сказала, что если когда-нибудь увидит меня снова или услышит, что я попытался связаться с тобой, то сделает так, что мне переломают ноги. А вскоре вышлют из страны.

Машина позади меня вежливо бибикнула. Я тронулась с места.

— Шутишь? Ты же гражданин США!

— Да. Ты это знаешь, и я это знаю. Но парни из иммиграционной службы запутались в данном вопросе. Джейни нашла какого-то другого Эвана Маккейна, который нелегально жил в Бруклине… В общем, долгая история. В итоге все разъяснилось. — Он усмехнулся. — За исключением другого Эвана Маккейна. Его таки вышвырнули обратно в графство Корк.

— Надеюсь, ты не ждешь, что я тебя пожалею? — Голос у меня был стервозный, но веки внезапно защипало от слез. — Ты не позвонил мне даже после теракта. Все звонили друг другу.

Я вытерла глаза, пока «Роллс-Ройс» позади меня давил на гудок.

— Я хотел, — сказал Эван. — Я хотел позвонить.

Он оттянул ремень безопасности и отпустил его. Ремень мягко шлепнулся о грудь.

— Но я видел тебя тем летом. В Центральном парке, в зоопарке. С другим. Ты выглядела счастливой. Я подумал, зачем доставлять тебе неприятности.

Я кивнула и повернула показатель поворота с такой силой, что рычажок чуть не сломался у меня в руке.

Я вспомнила тот день, прелестный августовский день. Я встретила Бена во время ленча, мы купили пиццу и отправились гулять, чтобы поесть и посмотреть, как будут кормить морских львов. Каждый раз, когда мы с Беном гуляли по Нью-Йорку, я машинально разглядывала людей, в ожидании, что в любую минуту появится Эван и скажет мне: «Я ошибся, Кейт. Мы созданы друг для друга».

— Какого рода? — Голос у меня задрожал. — Какого рода неприятности ты собирался причинить?

Он промолчал. Я свернула на шоссе, в поток автомобилей, направлявшихся на север к Хартфорду. Когда Эван заговорил снова, голос звучал так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы услышать его:

— Я много думал о тебе после той ночи. И продолжаю думать.

Я взглянула на него: не издевается ли он? Может, Эван так шутит над озабоченной матерью, застрявшей в пригороде, который она презирает?

Но он серьезно смотрел на меня.

— А ты думала обо мне?

Всего лишь каждый день.

— Иногда. Какое это сейчас имеет значение?

Эван вздохнул.

— Если бы я мог повернуть время вспять, — пропел он.

— Цитируешь Шер?

— Если бы я мог найти путь… — продолжил он.

— Давай ты просто купишь мне ленч?

Эван откинулся на сиденье и выглядел вполне довольным.

— Обязательно, — сказал он.