Змеиный король - Джефф Зентнер

Это и траурная речь, и признание. Но начнем с траурной речи. У меня был друг. Его звали Трэвис Бохэннон. Пару дней назад, когда он продавал дрова для растопки, двое мужчин выстрелили в него и бросили умирать, а сами украли у него деньги, чтобы купить наркотики. Трэвис был самодостаточным человеком. Он был собой и не боялся того, что скажут или подумают о нем другие. Когда этот мир становился ему тесен, он расширял его силой своего воображения. Он был одним из храбрейших людей, которых я знала, и одним из добрейших, самых щедрых, самых преданных. Вероятно, проснувшись этим утром, вы не почувствовали, что мир обеднел, но поверьте: это так. Трэвис заслуживает, чтобы о нем помнили. Пожалуйста, взгляните ему в лицо. Знайте, что он жил на этом свете и был замечательным. Мне будет его не хватать. А теперь перейдем к признанию. Я обманщица. Я строю из себя такого человека, которым был Трэвис: самодостаточного, храброго. Анонимность, которую дает интернет, позволяет мне презентовать вам эту персону. Но я была трусом – и именно поэтому вы только сейчас узнаете, что у меня был друг по имени Трэвис Бохэннон. Трэвис не был «модным» в привычном понимании. Он не носил стильной одежды, не слушал популярной музыки. Ему нравилось читать фэнтези. Он носил дешевое ожерелье с драконом и повсюду таскал с собой дубинку. Я думала, что, если вы узнаете о нем, это испортит мой имидж. Мне казалось, если вам станет известно, что он – мой друг, то вы во мне разочаруетесь, потому держала дружбу с ним в секрете. Но больше этого не будет. Лучше я буду жить в открытую и приму любые последствия, чем продолжу лгать. Трэвис, пожалуйста, прости меня. Ты заслуживал лучшего.

Она сжала руки в кулаки и заплакала. Успокоившись немного, стала просматривать фотографии Трэвиса из их поездки в Нэшвилл. Нашла одну, на которой он смотрел вдаль, опираясь на дубинку.

Тогда она считала, что Трэвис выглядит нелепо, как ребенок на маскараде. Но, добавляя в пост эту фотографию, она думала о том, что он кажется величественным, благородным, царственным.

Лидия выложила пост и закрыла ноутбук. Нет, она не боялась негативного отклика. Знала, что получит мощную поддержку от своих читателей. Народ буквально выстроится в очередь, чтобы отпустить ей грехи. И именно милосердия она боялась больше всего. Она считала, что не заслуживает его. И просто не вынесет, если ее будут уверять в том, что она не сделала ничего плохого.

* * *

Роман «Буря смерти» вышел спустя три недели после смерти Трэвиса, собрав восторженные отзывы почти во всем мире. Вот что писали в газете New York Times: