Райское место - Франсуаза Бурден

Приоткрыв рот, она слушала его, онемев от возмущения и обиды.

– Я прекрасно понимаю твое желание жить вдвоем с мужчиной и строить планы на будущее, – мягко добавил Лоренцо, – но этот мужчина – не я.

Никогда еще Сесиль не чувствовала себя такой униженной. Этим категорическим отказом он попросту отверг ее, заявив без всяких околичностей, что у них нет общего будущего и, хуже того, нет и не будет любви.

– Как ты можешь так поступать со мной?! – воскликнула она.

У нее оставался выбор – уйти, хлопнув дверью, или разразиться слезами.

– Я ухожу! – объявила она. – И давай покончим с этим, раз мне нечего ждать от тебя!

Она схватила сумку и сделала вид, что встает, но он удержал ее, положив руку на плечо.

– Нет, не уходи.

Именно это Сесиль и надеялась услышать, и у нее затеплилась слабая надежда, которую, увы, он тут же развеял.

– Ты выпила, тебе нельзя садиться за руль. Ночуй здесь, а я вернусь в парк.

Его холодность выглядела просто убийственной. Он опасался несчастного случая на дороге, но при этом не испытывал никакого сострадания к горю, которое причинил ей.

– Ты отвратителен, Лоренцо! Если уж ты решил со мной порвать, мог бы сказать об этом поделикатнее!

– Ну прости, – извинился он. – Ты права.

– Почему ты мне раньше не говорил, что я ничего для тебя не значу? Просто укладывал меня в постель, когда тебе хотелось, а я, как последняя идиотка, воображала, что у нас с тобой прекрасный роман! Но ты не умеешь любить, ты для этого слишком эгоистичен и питаешь нежные чувства только к своим зверям. Вот для них ты готов на всё! Значит, ты меня попросту обхаживал ради своего зоопарка?

Теперь она хотела унизить его, но поняла, что промахнулась, когда он парировал:

– Ты очень красивая женщина, но не думаю, что это я тебя обхаживал.

И вот эта истина ранила Сесиль особенно жестоко. Она действительно почти навязывалась Лоренцо и не могла этого отрицать. Единственным ее оружием были слезы, и Сесиль громко разрыдалась. Лоренцо нерешительно подошел к ней.

– Я не хотел тебя обидеть. Ты прекрасна, и кто-нибудь другой – не я – сумел бы гораздо лучше выразить это и обойтись с тобой… Ты требуешь от меня того, что я не могу тебе дать.

Сесиль горько пожалела о том, что затеяла это решительное объяснение. Если бы она смолчала, они сейчас мирно ужинали бы, разговаривали и смеялись перед тем, как пойти в спальню и заняться любовью. А вместо этого он порвал с ней. Она почувствовала, как он тронул ее за плечо и легонько погладил по щеке.

– Не плачь, я этого не стою. Прости меня, мне не следовало так затягивать наши отношения.

Он опустил руку, взял свою куртку, надел ее и вышел. Сесиль готова была завопить во весь голос, но она смолчала, глядя на дверь, которую он бесшумно затворил за собой. Через несколько секунд она услышала, как отъехала машина, и почти в то же мгновение в очаге с треском развалилось сгоревшее полено. А потом настала мертвая тишина. Сесиль машинально пошла в кухню, чтобы выключить духовку.

* * *

– Перед тем как выпустить опасных животных в загон, ты должен был убедиться, что через загородку пропущен ток. Это наше главное правило! Кроме того, тебе следовало проверить, все ли там нормально, – например, не валяется ли где-нибудь сломанная ветка, которая может их поранить или, хуже того, послужить им трамплином для прыжка через сетку.

– Да, я… загон я осмотрел, но…

Побледневший стажер буквально корчился под безжалостным взглядом Марка.

– Но что? Ты не проверил, включен ли ток?

– Я… забыл.

– Ну и ну! С тобой кто-нибудь был?

– Нет, никого…

– Но это невозможно. Ты же работаешь под началом Бенедикты!

– Она немного задержалась, и я решил наверстать время, потому что мне потом нужно было почистить много клеток, и когда она пришла, я ей сказал, что все ОК и что львиц можно выпускать.

– Мать твою! – взревел Марк. – И она их выпустила?

– Д-да…

– Где она сейчас?

– Пытается загнать их обратно.

Марк схватился за рацию, вызвал нескольких смотрителей для подкрепления и оповестил Лоренцо. Потом присоединился к Бенедикте, находившейся в львятнике. Дверцы вольеров были открыты, и Бенедикта разложила там куски мяса для приманки. Увидев Марка, она облегченно вздохнула и пожаловалась:

– Прямо не знаю, что делать – они всего десять минут назад вышли наружу и не желают возвращаться, им больше нравится гулять на воздухе.

– Если они хоть раз убедятся, что могут задеть решетку, не получив электрического разряда, мы пропали!

Медицинская тренировка хищников, за которую отвечала Бенедикта, как правило, позволяла развивать у зверей некоторые рефлексы. Она несколько раз подняла и шумно опустила заслонки вольеров, чтобы привычный звук помог ей заманить львиц внутрь, но они не отреагировали. Приехал Лоренцо, и Марк коротко, но точно обрисовал ему ситуацию.

– Придется задержать открытие парка, – решил Лоренцо. – Сейчас позвоню контролерам, пускай ждут нашего сигнала. Пока львиный загон обесточен, в аллеях не должно быть публики. Скоро подойдет электрик, он попробует решить эту проблему.

И он обратился к стажеру, ожидавшему с убитым видом своей участи.

– А ты запомни крепко-накрепко: никогда не проявляй инициативы, не посоветовавшись со своим непосредственным начальником!

Ледяной тон Лоренцо окончательно добил юношу, и он начал несвязно оправдываться. В дальнем вольере уже беспокойно метался Наур, огромный самец, разъяренный оттого, что его не выпускают в загон к самкам. Бенедикта попыталась задобрить его куском мяса, но он бросился на решетку, и его яростный рык громовым эхом разнесся по всему зданию.

– Может, лучше его выпустить, как считаешь? – спросил Марк.

– Нет! – отрезал Лоренцо. – В случае неудачи у нас будет одним хищником больше.

И он позвонил Жюли, попросив привезти ружья с анестезирующим раствором.

– Так я смогу нейтрализовать их, если понадобится, – объяснил он.

Подошли остальные ветеринары, спрашивая, чем могут помочь.

– Наблюдайте за львицами издалека. И все время считайте и пересчитывайте их. Территория большая, но я хочу точно знать, где они находятся. Если электрику понадобится войти в загон, мы будем его сопровождать, я и Жюли, с ружьями.

– Жюли? – воскликнул Марк, изумленно глядя на Лоренцо.

– Она тренируется в тире, как и я, и очень метко стреляет.

– И ты подвергаешь ее такой опасности?!

– Мы оба ветеринары, Марк. И будем вести себя так, чтобы не повредить зверям, но и не рисковать понапрасну, это я тебе обещаю.