Оливковое дерево - Люсинда Райли

– Добрый вечер, Хлоя. Или мне следовало бы сказать «доброе утро»?

Хлоя подскочила при звуке голоса Хелены.

– Ого! Ты еще не спишь, – выдохнула она.

– Я ждала, когда ты вернешься. Пойдем попьем чай на кухне.

Это было не предложение, а приказ. Хлоя кротко последовала за Хеленой.

– Вообще-то можно мне просто стакан воды? – спросила Хлоя, садясь за стол. – Меня ждет суровый выговор?

– Да и нет. – Хелена налила обеим воды, забыв о чае. – Но я in loco parentis, пока твоего отца здесь нет. И я беспокоилась о тебе.

– Прости, пожалуйста, Хелена. Папа вернется в обозримом будущем? – Хлоя ловко сменила тему.

– Завтра обо всем поговорим и узнаем, что собирается делать Саша. Джулз отказывается с ним встречаться.

– Не удивительно после вчерашнего позорища.

– Согласна, вечерок тот еще. А что думает об этом Мишель? – спросила Хелена, пытаясь направить разговор в прежнее русло.

– Что это было лучшее бесплатное представление за много лет. Сегодня об этом говорила вся деревня.

– Так ты была в деревне?

– Ага. Мы ходили в новый бар на углу напротив банка.

– Я знаю, что ты пила, Хлоя. От тебя попахивает.

– Хелена, в наши дни все пьют в четырнадцать. И я выпила всего пару бокалов вина. Чудесный был вечер. Мишель познакомил меня со своими друзьями. Они классные, даже если с английским у них не очень.

– До двух часов утра? Ведь бар закрывается в одиннадцать?

– Потом Мишель повез меня покататься на мопеде, – Хлоя покраснела.

– Хлоя, дорогуша, Мишелю восемнадцать, тебе четырнадцать. Он не староват для тебя?

– Мне через месяц пятнадцать! Ничего страшного. У вас с папой разница шесть лет. И в чем проблема?

– В твоем возрасте, Хлоя, это большая проблема. Он взрослый, а ты еще ребенок. Хотя бы по закону, если не во всем прочем.

– С мальчиками моего возраста скучно, – высокомерно заявила Хлоя. – Взять, например, Рупса. Вот придурок! Написал мне любовное письмо на французском, просто ужас! Назвал меня «дорогой поросеночек» – наверное, перепутал cocotte^[5] с cochon^[6]. И еще что у меня глаза «как горящие угольки». Кроме того, – добавила она мечтательно, – Мишель самый классный парень, которого я встречала. Он совсем не похож на других знакомых мальчиков.

– Да?

– О да. Он такой спокойный и умный и говорит со мной как со взрослой. И я могу слушать этот акцент весь день. – Хлоя затрепетала от удовольствия. – Ну, обычно я контролирую ситуацию. Знаю, что мальчики хотят со мной встречаться, только меня они никогда не интересовали по-настоящему, понимаешь?

Хелена понимала.

– Он хочет встретиться с тобой снова?

– Говорит, что завтра возьмет машину отца, чтобы отвезти меня к месту рождения Афродиты, а потом на ланч.

– Хлоя, я не хочу читать тебе нотацию или притворяться матерью…

– И не надо, Хелена.

– Ладно. Но, пожалуйста, будь осторожна.

– Буду. Я не дура. К твоему сведению, я все еще сама понимаешь кто. Большинство моих подруг уже нет.

– Тогда просто позаботься, чтобы так оно и осталось. А если не получится, то, ради всего святого, приходи ко мне, и мы… что-нибудь придумаем.

– Спасибо, Хелена. Ты правда клевая.

– Поверь мне, Хлоя, я не поощряю, но лучше перестраховаться. И помни, что это всего-навсего летний роман.

– Это почему? Мишель сегодня говорил, как он мечтает переехать в Англию, когда окончит университет в Лимасоле.

– Не сомневаюсь, что он мечтает. И вообще, это пустой разговор. Ты познакомилась с ним только вчера…

– А кажется, будто знала его вечность.

– Я понимаю, но, если ты планируешь видеться с ним регулярно, нам надо согласовать кое-какие основные принципы, ладно?

– Конечно, – та пожала плечами. – Но, пожалуйста, можно мне поехать с ним завтра?

– Сначала надо будет поговорить об этом с папой. И если Мишель такой зрелый, как ты говоришь, он поймет, что нам надо знать, где ты. Ты еще несовершеннолетняя.

– Ладно.

– И одним из принципов будет, что ты возвращаешься к полуночи, чтобы мы могли ложиться в постель, зная, что ты дома – целая и невредимая. Как вот сейчас.

– Знаешь что, если я буду уходить на весь день, на следующее утро я буду поднимать младших и готовить им завтрак, и тогда ты сможешь поваляться. Как тебе такое?

– Договорились. Это, наверное, любовь, – улыбнулась Хелена.

– Спасибо. До завтра.

Через несколько минут Хелена лежала в постели, усталая настолько, что не могла уснуть, вспоминая, как, кажется, совсем недавно она тоже украдкой пробиралась в Пандору среди ночи. Только Ангус, который работал до глубокой ночи у себя в кабинете, поймал ее и устроил капитальную головомойку.

И вот уже она ведет современный вариант того же разговора с падчерицей о сыне человека, которого когда-то любила.

Как заметила Хлоя, теперь многое изменилось. Они с Алексисом не имели такой свободы. Рухнуло так много преград: в обществе стало намного меньше ограничений, простота путешествий и общения с тех пор полностью изменилась…

Возможно, если они захотят, у Хлои и Мишеля получится.

Хелена улыбнулась при мысли, что любой союз между их детьми сделает ее и Алексиса родственниками.

Пусть и не так, как они когда-то себе представляли.

* * *

На следующий день, когда Хелена помогала Ангелине менять постельное белье, снизу прибежал Алекс с ее мобильником в руке.

– Папа звонит.

– Спасибо, Алекс, – она взяла трубку и поднесла к уху. – Привет, дорогуша, что случилось? Я беспокоилась о тебе.

Алекс топтался рядом, так что она вышла на балкон.

– Привет, – ответил Уильям. – Мне просто надо знать, Саша с вами?

– Нет, я думала, он с тобой.

– Черт! – Уильям явно волновался. – Он казался спокойнее, когда пришел в себя сегодня утром, чуть более здравомыслящим. Алексис и я накормили его завтраком и поговорили. Я объяснил, что ему надо как можно быстрее вернуться в Англию и уладить вопросы с банками. Потом он сказал, что хочет побыть один, и попросил машину, пообещав вернуться через пару часов. Я думал, он поехал в Пандору к Джулз, но та сама сюда приехала, чтобы извиниться перед Алексисом за вчерашнее.

– Здесь Саша тоже не появлялся. Когда он уехал?