Слезы темной воды - Корбан Эддисон

– Увидели? – спросил он Ибрахима, когда шум винта уменьшился. – Он заглушает мотор.

Пирата это не успокоило:

– Мы хотим, чтобы вертолет был внутри корабля.

Пол отключил микрофон в телефоне и переговорил с Редманом:

– Он хочет, чтобы мы спрятали «птичку». Думаю, нужно это сделать. В случае чего у нас есть вертолет с «Трумэна».

– Что он попросит в следующий раз? – проворчал командир «морских котиков». – Чтобы играл оркестр ВМС, пока он будет уплывать в закат? – Он посмотрел на Мастерса: – Поставьте «Си Хоук» в ангар, но на этом все. Это последняя уступка, на которую я пойду.

Кивнув, Пол включил микрофон и передал новость.

* * *

Каждый раз во время переговоров наступала минута, когда Пол понимал, что исход уже не зависит от него, что вся его работа сводится к выбору со стороны человека, который захватил заложников: принять малое в качестве гарантии того, что ты не останешься потом с пустыми руками (или, того хуже, попадешь за решетку или будешь убит), или же отбросить все моральные рамки и добиваться безоговорочной капитуляции. Умные похитители неизменно выбирали первое. Пола беспокоили глупцы, душевнобольные и идейные, считающие смерть мученичеством.

Пол точно знал, к какой категории отнести Ибрахима. Молодой пират был самым умным злодеем из всех, которые ему встречались. Динамичный переговорщик с живым умом, смелый и одновременно расчетливый перед лицом опасности, он знал, когда можно чего-то требовать, и понимал, где проходит черта, которую нельзя переступать. Он так и не взял на себя всю тяжесть компромисса, а продолжал показывать военным, что находится посередине.

По этой причине Пол почти не испытывал страха, наблюдая за тем, как на море опускается сумрак. Он ощущал напряжение, царившее вокруг, слышал его в приглушенных голосах моряков, занятых повседневной работой, видел его в складках на лбу Гейба Мастерса. Но сам он оставался невосприимчивым к нему, как и Фрэнк Редман. Удивительно, что они, столь часто спорившие в самые жаркие минуты кризиса, пришли к одному и тому же выводу: Ибрахим пойдет на уступки.

Команде наземного обслуживания «Геттисберга» понадобилось пятнадцать минут, чтобы переместить вертолет в ангар. Когда Мастерс подтвердил, что «Си Хоук» спрятан, Пол снова позвонил Ибрахиму. Телефон долго гудел и гудел без ответа. Через десять гудков он хотел было снова воспользоваться радио, но отказался от этой мысли. Их разговор услышал бы любой, у кого есть радиоприемник очень высоких частот и прямая видимость крейсера хоть с моря, хоть с суши. После двадцатого гудка Пол нахмурился. «Это на него не похоже. Что происходит?»

Наконец Пол услышал щелчок соединения вызова.

– Ибрахим, – первым заговорил он, – вертолет спрятан в ангар, пора производить обмен.

Когда пират ответил, Пол понял: что-то произошло. Быть может, на это указал тембр его голоса, а может, то, что его слова прозвучали как обвинение, а не как ответная фраза в разговоре, но внутри Пола что-то дрогнуло, как сейсмограф, почувствовавший землетрясение.

– Вы передвинули корабль, – сказал Ибрахим.

Пол ощутил прилив адреналина и страха.

– О чем вы?

– Вы знаете, о чем я. Мои глаза не лгут.

– Сейчас темнеет, – сказал Пол, подменяя истину. – В темноте все кажется другим.

Ибрахим его не стал слушать:

– Вы воспользовались нашим доверием. Вы должны отвести корабль. Мы не отпустим заложников, пока вы не отойдете на милю. У вас есть на это пять минут.

Соединение прервалось.

Пол похолодел от страха. Посмотрел на часы – 18: 13. Потом он взглянул на Родригеса, сидевшего за штурманским столом, и увидел в глазах коллеги сомнение. Пол повернулся к Редману, готовясь к битве, которую был обязан выиграть.

– На этот раз он говорит серьезно. Это не блеф.

В полутьме мостика лицо Редмана казалось высеченным из мрамора.

– Поговорим снаружи, – сказал он.

Когда Пол и Мастерс присоединились к нему на крыле мостика, Редман был немногословен:

– Его позиция – нарушения условий. Он получил пакет и пересчитал деньги. Теперь передумал.

– Ошибаетесь, – горячо возразил Пол. – Я встречался с ним. Я смотрел ему в глаза. Он хотел доверять нам, пока мы доверяем ему. Теперь он считает, что мы нарушили условия сделки. В его понимании все договоренности отменяются.

– Вот именно, – отчеканил командир «морских котиков». – Поэтому продолжать вести переговоры нежелательно. Настало время показать ему, что у него нет выбора.

У Пола упало сердце.

– Того, кто готов спрыгнуть с крыши, нельзя заставить спуститься, окружив его автоматами. Нужно убедить его, что прожить еще один день всегда лучше. Мы должны согласиться отвести корабль, если он освободит Квентина Паркера.

Редман посмотрел на него в упор:

– Ваш совет принят к сведению, но, как я это вижу, Ибрахим нарушил свое обещание. У меня нет разрешения на устранение, но я могу поддать жару. Настало время для «Арахны».

– Фрэнк, – вмешался Мастерс, удивив Пола, – мы давно друг друга знаем. Я безгранично уважаю твою команду. Но Пол прав. Ибрахим оказался в опасном положении. Если мы начнем что-то делать, он посчитает, что мы готовимся на него напасть, и никто не знает, как он после этого поступит.

– Хочешь сказать, что мы должны отвести корабль, Гейб? – произнес Редман. – Мы так дела не делаем. Мы не позволяем нашим врагам диктовать нам условия.

– Согласен, – кивнул Мастерс. – Но сейчас вопрос не о нас. А о двух американских моряках, с которыми может что-то случиться. Если когда-нибудь и был повод проявить осторожность, так это сейчас.

Редмана это поставило в тупик. Если возражения Пола его мало интересовали, то от мнения офицера военно-морского флота, равного ему по рангу, отмахнуться он не мог. Командир «морских котиков» проверил время и принял быстрое решение:

– Я исполню просьбу Ибрахима, если он наденет на Квентина Паркера спасательный жилет с фонарем и отправит за борт. Мы подберем его с лодки. – Он помолчал, переводя взгляд с Пола на Мастерса. – Но я не потерплю задержки. За нами наблюдают посторонние, и мы приближаемся к Могадишо. У него на раздумья десять минут. Если за это время он не примет условия, мы поступим по-моему. Понятно?

У Пола едва не сорвалось с языка: «Я не принимаю ультиматумов», но стальная вспышка в глазах Редмана заставила его передумать. Командир «морских котиков» дал ему пространство для маневра. Да, небольшое, но он должен был его использовать.

Он снова позвонил Ибрахиму и передал встречное предложение. В трубке на заднем плане слышались возбужденные разговоры, все на сомалийском.

– Вы меняете правила игры, Пол, – прервал его пират. – Вы передвинули корабль, пока мы считали деньги. Зачем вы это сделали? Приблизили к нам своих снайперов, чтобы им было проще нас убивать? Я помню, чему меня учил отец. Если торговец говорит, что приведет тебе десять верблюдов, а приводит только девять, ты имеешь право заплатить за девять и потребовать десятого бесплатно. Мы больше вам не верим. Мы не заплатим за десятого верблюда.