Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

– Возьмите…

Что ж, все-таки у него это получилось. И это к лучшему…

– Спасибо…

– Пожалуйста…

Странный и загадочный персонаж и сам не знал, зачем внезапно выдал скромную реплику благодарности. Быть может из-за невнятной попытки извиниться или случайно возник непреодолимый приступ этикета. Впрочем, через секунду он оставил это позади – чуть ли не со скоростью света выхватил протянутый блокиратор дверей, представляющий собой Г-образный ключ с тремя зубчиками на конце, отступил назад и с усилием захлопнул дверь…

«Ты вроде бы забыл напомнить толстяку о тишине?»

«Неважно. Он и так все понял».

«Точно? Ты уверен?»

Продолжать внутренний диалог, состоящий из пустотелых споров, было глупо и непродуктивно. Так что странный и загадочный персонаж просто вставил блокиратор дверей в предназначенный ему паз, провернул и на этом закончил с одной из проблем.

Но были и другие… И хотя пока что ничего нового и непредсказуемого в прилежащем пространстве не произошло, человек, безалаберно потерявший фальшивый сертификат личности, прекрасно понимал, что спокойствие внешнего мира есть только обманчивая видимость. Да и странное предчувствие, выжигающее содержимое черепа изнутри, позволяло с высокой степенью вероятности догадываться о бескомпромиссном грядущем…

– Надеемся, вам нравится путешествовать электропоездом «ПОПСАН»…, – ненавязчиво бормотал голос, заглушаемый стуком колес.

– Безумно, – с едким сарказмом выдал тот, кто все еще крепко сжимал пальцами правой руки миниатюрный предмет, способный универсально запирать двери на территории подвижного состава, – Прям-таки полон экстаза…

Этому человеку не нравился очередной праздно разглагольствующий голос, ему не нравился ритмично напрягающий стук колес, ему не нравился обжигающий щеки ветер из свободного входа-выхода, как и весь чертов поезд в целом. Ах, как же сильно ему хотелось сойти с него прямо сейчас, сиюминутно. Но он никак не мог позволить себе такую роскошь. Странный и загадочный персонаж был вынужден находиться в этом поезде, и он был вынужден находиться в этом мерзком и отвратительном мире.

– Пожалуйста, приготовьте сертификаты личности! Это плановый досмотр!

«А вот и они…».

Все еще стоя у дверцы тамбурного туалета, наш очевидный знакомый не мог видеть новых неуместный гостей. Однако из тех реплик, что разборчиво доносились из-за выдвижной двери вагона, несложно было догадаться, что они очень желают посетить его личное пространство.

«Сколько же их на этот раз?!»

С одним представителем мобильного досмотра поездов странный и загадочный персонаж с горем пополам справился.

Но судя по разношерстному тембру доносящихся из вагона слов, теперь врагов стало куда больше. А чтобы узнать конкретную цифру, понадобилось снова по-шпионски вытягивать шею.

«Четверо!»

«Вот же черт!!!»

«Четверо!»

Внутренний голос чувствовал себя резко недовольным. Ситуация по его мнению оценивалась как невыгодная, практически патовая. Шанса найти дельный выход не было. Да и вообще если выход и имелся, то, по сути, только один – надеяться на чудо, потому как прыгать с поезда или сдаваться очень не хотелось.

И снова:

«Четверо!»

В мозгу это отдавалось барабанной дробью. А тем временем в вагоне за выдвижной дверью уже не было тихо. Конечно, как и прежде никто не кричал, но разговоры велись.

– Как-то кисло…

– Еще не вечер…

– А вон что за чудила…

И тут не сложно было сообразить, что внимание представителей мобильного досмотра поездов внезапно снизошло до лохматого и немытого оборванца, спящего на одной из изрядно полинявших пластиковых лавок некогда голубого цвета.

– Эй, ты, как тебя там!..

Наш знакомый не решился рисковать и лишний раз выглядывать из-за угла. Уж очень все было опасно.

А он был один.

Совсем один. Как обычно один…

«Так что же поменялось?» – интересовалось нутро.

И что можно было ответить на вопрос альтерэго?

«Все сложно».

«Все всегда сложно».

«Опять бессмысленные споры. Я не хочу продолжать…».

– Ха-ха-ха!..

Странный и загадочный персонаж не желал воспринимать своими ушами громкий надменный смех тех, кто пока еще не знал о его таинственном присутствии.

Но выбора не было…

– Эй ты, гаденыш!

– Мы к тебе обращаемся…

– Че разлегся, паскуда!..

Сразу после словоизречения крайней реплики раздался некий короткий приглушенный стук. Ну а потом было очередное:

– Ха-ха-ха!

– Может он дохлый?.. Загнулся ненароком стремный пень с ушами?..

Наш знакомый, все еще предпочитающий укрываться от посторонних глаз в тамбуре, не мог воспользоваться зрением, однако фантазия позволяла ему живописно представить четырех представителей мобильного досмотра поездов, что подобно самым злобным хищникам окружили самого обыкновенного лохматого и немытого оборванца, безмятежно спящего на потрепанной жизнью пластиковой лавке некогда голубого цвета.

– Черт, а он не хочет вставать!..

И вот опять раздался некий короткий приглушенный стук.

«Нет. Это не стук. Это звуковой результат удара ноги, обутой в плотный полевой ботинок, по нижней поверхности голубоватой пластиковой лавки», – неожиданно и молниеносно сообразил странный и загадочный персонаж, находясь в своем аутентичном укрытии.

И снова:

– Тух-тух-тух!.. – только теперь громче и агрессивнее.

– Так ты будешь вставать, тварь, урод, паскуда… или нет?!

«Черт, а становится интересно…».

Наш знакомый, судя по его предшествующим действиям и поступкам, мог справиться со многими вещами, но противостоять ярому натиску собственного любопытства ему было невыносимо сложно.

И по мере того, как бедлам внутри вагона нарастал, фантазия спасала его все меньше и меньше. Так что, зная себя, странный и загадочный персонаж в итоге даже и не стал сопротивляться влечению, которое не нарочно породили забивающие слух крики, оскорбления и громкие звуки пинков. Вместо этого он просто взял и плюнул на риск, а потом выглянул из-за угла.

«И надо сказать, что очень не вовремя…».

– Пах! Пах! Пах! Пах!

«Твою ж мать…».

Взглянув обоими глазами на то, что происходит внутри вагона, странный и загадочный персонаж не смог вернуться в свое убежище. Не было сил. Моральные силы покинули его. Да и ноги безбожно одеревенели. И потому оставалось только одно – наблюдать за тем, как каждый из четырех представителей мобильного досмотра поездов медленно, но верно падает на пол, демонстрируя при этом широко распахнутые от изумления глаза и кровоточащие отверстия посередине лбов.