Будем меняться мужьями? - Наталья Симонова

– Что? – меланхолично роняла Яна, глядя в сторону.

– Вот это всё! – шумно волновался Петя. – Что мы с тобой встречаемся тайно, а Анатолий сюда приходит как к себе домой.

– Ты ведь к Ниночке тоже – как к себе домой, – охлаждала Яна.

– Ну, значит… Значит… – волновался Петя, как всегда сбитый с толку упоминанием Нины. – Я не знаю тогда, что делать.

– Ну что тут поделаешь, – смиренно вздыхала Яна. – Не ко времени сейчас такие разговоры. Подождем, посмотрим…

Петя пожимал плечами, непонимающе тряс головой, но отступался и тему закрывал.

Так что оба мужчины уходили от законных и любимых жен к любовницам, с которыми уже мало что связывало, – и эти, вторые, союзы получались дважды фальшивыми: и формально, и фактически. Между тем отношения в них не то чтобы улучшались, но стали явно терпимее. Так как участники, постоянно обманывая партнеров, с которыми жили, чувствовали себя несколько виноватыми, они почти совершенно перестали придираться друг к другу, ведь неловко бывает обвинять того, перед кем и сам виноват. Возвращаясь от Нины, Толя брался за какую-нибудь работу по дому – чаще всего мыл посуду, чтобы хоть чем-то возместить Яне свои обманы, а заодно и спрятать виноватые глаза. Яна тоже была дружелюбна и предупредительна, спешила услужить, стараясь как-нибудь компенсировать Толе перемену в своем к нему отношении. Примерно так же было и у Нины с Петей – оба сильно продвинулись в снисходительности, оба робко улыбались, стесняясь тайного счастья, которое переживали, как думалось им, в ущерб партнеру.

Но то же самое чувство вины время от времени заставляло и слегка ссориться с любимыми, словно наказывая себя, а заодно и их. Тем более что все недостатки супруга, так хорошо известные в прежней, семейной, жизни, очень быстро стали опять заметными и всегда могли дать повод для придирок. Что ни говори, а Толя, например, в глазах Нины, оставался снобом и неисправимым себялюбцем. Да и Толе хватало причин для неудовольствий: как бы то ни было, а Ниночкины замашки он никак не смог бы назвать изысканными даже с самой большой натяжкой.

– Нинуль, ты не могла бы верещать чуть тише? – усмехаясь, спрашивал он, когда Нина, слегка притомясь его обслуживать, выражала неудовольствие особенно бурно.

– Янке своей будешь замечания делать! – огрызалась она. – Я тут хлопочу, как Золушка у печки, а он еще выступает! Лучше помог бы. – Гельман только насмешливо раздувал тонкие ноздри, не думая слезать с постели.

И Петя Яне недолго казался безупречным.

– О майн гот! – восклицала она, зажимая ладонями уши. – Все-таки ты мужлан, Петечка.

– Ничего не поделаешь, – разводил тот руками.

– Хороший ты, Петечка… – продолжала задумчиво Яна. – Но… как топором рубленный… И юмор у тебя такой же…

Петя опять вздыхал покаянно и думал, что его Яночке все-таки немножко не хватает по жизни легкости.

– Неудивительно, что Нинка так в тебя вцепилась, – хмурилась Яна. – Два сапога… А ты и рад, – добавляла, сердито взглянув на мужа.

В общем, разногласия опять появились. Зато теперь с теми, другими, партнерами тоже всё было ясно. Ясно, что чужой каравай только издали привлекательнее своего собственного.

Девушки все больше ревновали мужей и злились друг на друга. И как всегда, первой не выдержала заводная Нина.

– Надо поговорить, – рявкнула в телефонную трубку, едва лишь Яна ответила на звонок.

– Когда? – недружелюбно поинтересовалась Яна.

– Гельман дома? – вопросом ответила Нина.

– К маме поехал. Ты с ним собралась говорить?

– С тобой. Всё, я к тебе иду!

– Зачем? – едва успела откликнуться Яна.

– Отношения выяснять, – рявкнула Нина, отключаясь.

«А может, она и права… – Яна меланхолично бродила по квартире. – Что-то точно нужно выяснить. Ох, не хочу ругаться… Придет, разорется… Шумные они с Петькой, каждый в своем роде… Только уж пусть лучше Петька дома шумит, чем у Нинки. А эта… Вот о чем говорить с такой халдой?!»

Очень скоро явилась Нина, тоже настроенная воинственно. Привалилась к стене плечом, подбородок задрала… Ничего хорошего не обещали ни поза ее, ни взгляд, ни интонации. Яна прислонилась рядом.

– И что, – выдавила Нина, – какого черта ты на чужого мужика заришься? – Ногой притопывала нервно.

– А ты… про кого сейчас говоришь, – испуганно уточнила Яна.

– Слушай, не валяй дурака, – сдерживая себя, предприняла новый заход Нина. – Тебе что от Гельмана надо?

Яна облегченно выдохнула.

– Возможно, то же, что тебе от Орлова, – пожав плечами, парировала она.

– Знаешь, мне это надоело…

– Знаешь, мне тоже, – перебила Яна. – Давай нормально поговорим. Пройди хоть в комнату.

Нина недоверчиво поджала губы, помолчала, изучая хитрую соперницу.

– Тапки дай, – сказала наконец.

Они прошли в гостиную.

– Садись, – Яна указала на диван. «Не хочу ругаться, – подумала опять. – Подругами были… Не хочу. Надоело это все…»

Нина присела и машинально осмотрелась. Яна опустилась на стул.

– Может, выпьем, – предложила неуверенно.

– Ну давай, – согласилась Нина.

Яна открыла бар и достала две бутылки вина на выбор. Потом откупорила одобренную Ниной, они поближе придвинули к дивану стеклянный столик, и молча выпили. Разговор все не клеился.

– Еще по рюмке? За встречу? – предложила Нина.

И они снова выпили.

– Я чего пришла-то, – начала Нина, – мы, на самом-то деле, с Толькой обратно… встречаемся мы… Как-то так вышло. Не клеится у меня с Петькой твоим, вот что, – вздохнула виновато. – Ты уж прости, глупо все получилось.

Яна молчала, только бровями выражая реакцию на ее признания.

– Ну… что скажешь? – не выдержала Нина.

– Так ведь и у нас с Толей не получается, – сообщила наконец Яна. – А с Петей – наоборот.

Теперь подняла брови Ниночка.

– Мы тоже с Петей встречаемся, – подтвердила Яна. – Не знала? Вот и для меня ваши маневры новость. Так что ж это, выходит…

Она не договорила, а Нина только руками развела.

– Слушай, давай выпьем за сказанное. Такие новости переварить надо.

Они выпили еще. С каждым глотком вино делалось вкуснее.

– Ну и фигня, – весело ухмыльнулась Ниночка. – То есть ты открыто живешь с моим мужем и тайно встречаешься со своим. И то же самое у меня… Ну и хре-ень!

– Не то слово! – улыбнулась Яна.

Они снова налили, чокнулись рюмками и, не озадачиваясь тостом, просто выпили.

– А ты, это… Что у тебя с моим-то не получилось? – заинтересовалась Ниночка, снова наливая себе и подруге.