Вечерние новости - Артур Хейли

Почти месяц назад, как только Мигель нелегально проник в Соединенные Штаты, он попытался приобрести гробы для того, чтобы переправить двух – как сначала предполагалось – похищенных в Перу. Весь план был разработан задолго до его прибытия, и Мигель надеялся, что осуществит покупку быстро и незаметно – дело-то нехитрое. Но оказалось, что это не так.

Он отправился в похоронное бюро в Бруклине, желая раскинуть сети пошире, а не крутиться все время на одном пятачке – в “Малой Колумбии” в Куинсе, в то время служившей ему опорной базой. Он выбрал заведение, расположенное неподалеку от Проспект-парка, – элегантный белый особняк с вывеской “Филдс”, к которому примыкала большая автостоянка.

Мигель открыл тяжелые дубовые двери и вошел в холл – пол покрывал золотисто-бежевый ковер, всюду стояли высокие растения в кадках, на стенах висели идиллические пейзажи. Там его чинно встретил мужчина средних лет в черном пиджаке с белой гвоздикой в петлице, в полосатых черных с серым брюках, в белой рубашке и темном галстуке.

– Доброе утро, сэр, – изрек сей муж. – Меня зовут мистер Филд. Чем могу быть полезен?

Мигель отрепетировал то, что ему надлежало сказать.

– Мои престарелые родители хотели бы заранее позаботиться о своем.., м-м.., уходе из жизни.

В знак одобрения и сочувствия Филд склонил голову:

– Понимаю, сэр. Многие пожилые люди на закате дней хотят быть спокойными и уверенными в своем будущем.

– Именно. Так вот, мои родители хотели бы…

– Простите, сэр. Думаю, нам лучше пройти в мой кабинет.

– Хорошо.

Филд шел впереди. Они миновали – возможно, так было специально задумано – несколько комнат, напоминавших салоны: здесь стояли диваны и кресла, в одной из них – ряды стульев, приготовленных для отпевания. В каждой комнате стоял открытый фоб с телом покойного – голова покоится на подушечке с рюшами, лицо слегка подгримировано.

Кабинет владельца помещался в конце коридора, предусмотрительно скрытый от посторонних глаз. На стенах висели дипломы в рамках, совсем как в кабинете врача, с той лишь разницей, что один из них (украшенный лиловой лентой) был дипломом гримера покойников, а другой – бальзамировщика.

Филд жестом предложил Мигелю сесть.

– Могу я узнать вашу фамилию, сэр?

– Новак, – солгал Мигель.

– Что ж, мистер Новак, давайте начнем с главного. Вы или ваши родители уже выбрали и приобрели место на кладбище?

– Гм, нет.

– Значит, этим следует заняться в первую очередь. Мы должны об этом позаботиться не откладывая – купить место, особенно хорошее, становится все труднее и труднее. Разумеется, мы не говорим о кремации.

Мигель, с трудом обуздывая нетерпение, помотал головой:

– Нет. Но я-то хотел с вами обсудить…

– Затем встает вопрос о вероисповедании ваших родителей. Какая потребуется служба? Есть и другие вопросы, которые следует решить.

И Филд протянул буклет, напоминавший тщательно разработанное ресторанное меню. Это был длинный прейскурант услуг, например таких, как “обмывание, дезинфекция, одевание и гримирование покойного – 250 долларов”, “особые процедуры после вскрытия тела – 125 долларов” и “различные формы помощи со стороны церкви – 100 долларов”. “Традиционный пакет услуг” – 5900 долларов – помимо всего прочего, включал положение креста в руки покойного – 30 долларов. За гроб взималась отдельная плата – цена доходила до 20 600 долларов.

– Меня-то, собственно, интересуют гробы, – сказал Мигель.

– Понимаю. – Филд поднялся. – Пожалуйста, следуйте за мной.

На сей раз он повел Мигеля вниз по лестнице, в подвал. Они вошли в помещение с красным ковром на полу, где были выставлены образцы; Филд начал с гроба стоимостью в 20 600 долларов.

– Это наш лучший образец. Изготовлен из сорокавосьмимиллиметровой стали и имеет три покрытия – стеклянное и два медных; рассчитан на веки вечные.

Снаружи гроб был декорирован прихотливым узором. Изнутри – обит бледно-лиловым бархатом.

– А нельзя ли что-нибудь попроще? – спросил Мигель. Они остановились на двух гробах – один побольше, другой поменьше – за 2300 и 1900 долларов.

– Моя мать очень миниатюрная женщина, – пояснил Мигель. А про себя подумал: “Ростом с одиннадцатилетнего мальчика”.

Тут Мигель обратил внимание на несколько грубо сколоченных, простых ящиков. Он спросил про них у Филда, и тот объяснил:

– Это для правоверных иудеев, которые стремятся к простоте. На дне каждого ящика просверлены два отверстия, чтобы “прах с прахом соединился”. Вы не еврей?

Мигель отрицательно покачал головой, и Филд доверительно прошептал:

– Откровенно говоря, я бы не хотел, чтобы мои близкие покоились в таком вот ящике.

Они вернулись в кабинет, и Филд продолжил:

– Теперь я предлагаю обсудить оставшиеся проблемы. Начнем с места захоронения.

– В этом нет нужды, – ответил Мигель. – Я бы хотел просто заплатить за гробы и забрать их. Филд был потрясен.

– Это невозможно.

– Почему?

– Так никогда не делается.

– Видимо, мне с самого начала следовало все четче объяснить. – Мигель начал понимать, что дело это не такое простое, как он думал. – Мои родители хотят иметь гробы сейчас и поставить их дома, чтобы каждый день видеть. Они хотят привыкнуть к своему, с позволения сказать, будущему жилищу.

Филд явно растерялся.

– То, что вы говорите, невозможно. Мы здесь, если можно так выразиться, занимаемся всем “пакетом” услуг. Ваши родители могут приехать и взглянуть на гробы, в которых потом будут покоиться. Но гробы должны оставаться у нас до тех пор, пока в них не возникнет необходимость, – так уж у нас заведено.

– А вы не могли бы…

– Нет, сэр, об этом не может быть и речи. Мигель почувствовал, что вместо заинтересованности у собеседника возникает подозрительность.

– Хорошо. Я все обдумаю и, возможно, приеду еще.

Филд проводил Мигеля до дверей. А у Мигеля не было ни малейшего намерения возвращаться. Он видел, что и без того произвел ошеломляющее впечатление.

На следующий день Мигель побывал еще в нескольких похоронных бюро. Однако ответ был один и тот же. Никто не соглашался продать ему гробы без “пакета” услуг.