Минни Шопоголик - Софи Кинселла

– Оторваться?

– Да, как в полицейских фильмах. Сверните на боковую аллею или придумайте что-то еще.

– Боковую аллею? – недоумевает он. – Какую боковую аллею, дорогуша?

– Не знаю! Представьте, что уходите от погони. – Он что, кино не смотрит?

– Думаю, моя жена хочет, чтобы вы промчались по узкой улочке наперерез движению, опрокинули тележку с фруктами, заставили толпу кричать от ужаса, развернули грузовик на сто восемьдесят градусов и таким образом избавились от преследования моих тещи и тестя, – бесстрастно говорит Люк. – Полагаю, вы умеете выкидывать подобные номера.

– Люк, – я ударяю его в грудь, – хватит уже шутить! Ты хоть понимаешь, в какой ситуации мы оказались?

– Надо было послушаться меня и сказать родителям правду. Тогда бы ничего подобного не произошло.

Мы останавливаемся у светофора. Мама с папой тормозят рядом и весело машут нам, я машу им в ответ и криво улыбаюсь.

– Так, – инструктирую я Альфа, – когда загорится зеленый, вы рванете вперед!

– Милая, это грузовик, а не «феррари».

Зеленый загорается, и я отчаянно жестикулирую: «Поехали, поехали!» Альф мрачно косится на меня и не спеша трогается с места.

Я готова сама сесть за руль.

– Прошу прощения. Надо заправиться. – Альф заезжает на заправку, и, конечно же, мамино и папино «вольво» тут как тут. Мама выходит из машины и стучит в дверцу грузовика.

– Все в порядке? – интересуется она.

– В полном порядке! – Я открываю окно и радостно скалюсь. – Просто запасаемся бензином.

– Мне звонит Дженис. Ты не будешь возражать, если она тоже поедет с нами, солнышко?

Не буду возражать?! Да я… Но мама уже говорит в трубку:

– Да, мы рядышком на заправке, где кафе… до скорого! Дженис с Мартином возвращаются с занятий йогой. Вот они! – У въезда на заправку появляется черная «ауди», и мама неистово машет рукой: – Эге-гей!

– Бекки! – «Ауди» подъезжает ближе, и Дженис высовывается из окна. – Ты ведь не против, дорогая? Твоя мама рассказала нам о вашем доме. Я просто сгораю от нетерпения!

– Вы поедете за нами, – распоряжается мама, – а мы – за грузовиком.

Не верю своим ушам. Нас будут конвоировать.

– Вбей «Майда-Вейл» в навигатор, Мартин, – велит мама. – И тогда, даже если вы отстанете… Бекки, какой у вас адрес?

– Я… э… я тебе напишу…

Я должна сказать правду. Должна. Прямо сейчас.

– Дело в том, мама… – Я сглатываю и ишу поддержки у Люка, но он вышел из грузовика и разговаривает с кем-то по телефону.

– Нет, все далеко не в порядке, – слышу я его голос.

О господи. Он выглядит таким сердитым.

– Бекки. – Дженис появляется рядом со мной, будто вырастает из-под земли, и у меня начинается резь в глазах от ее ядовито-розового спортивного костюма. Этот кислотный кошмар плюс сабо для скандальной девятнадцатилетней модели еще мог бы как-то сгодиться, но для без пяти минут бабушки… – Я хочу перемолвиться с тобой, пока Люка нет рядом. – Она понижает голос и почти шепчет: – О ВЕ-ЧЕ-РИН-КЕ. Я на днях читала «Хелло!». Там была статья о вечеринке «роял фэйшн». Ты видела ее?

Я рассеянно киваю и смотрю на Люка. Он отошел от грузовика, но я уверена, он кричит на кого-то. И мне совершенно не хочется, чтобы Минни слышала его выражения.

Он ссорится с Сейдж Сеймур? Отказывается работать с ней, прежде чем у меня появится шанс встретиться с кинозвездой и стать ее лучшей подругой? Если это так, я убью его.

– …И у них было особое место, где всем знаменитостям наносили макияж, – заканчивает Дженис. – Ты поняла?

Я, должно быть, что-то пропустила.

– Простите, Дженис. Что вы сказали?

– Я специалист по макияжу, моя хорошая, – заявляет она так, будто это совершенно очевидно. – И я хочу бесплатно сделать всем гостям макияж в специально отведенном для этого месте. Это будет мой подарок Люку.

Я теряю дар речи. Дженис вовсе не является специалистом по макияжу. Она закончила курсы и научилась накладывать персиковые румяна и пудру на пластиковые щеки манекена. А теперь хочет попрактиковаться на гостях?

– Дженис… это так мило с вашей стороны. – Стараюсь говорить как можно убедительнее. – Но на вечеринке вы должны веселиться.

– Мы будем работать посменно! – В ее голосе звучит ликование. – У меня целая команда подружек! Мы вместе учились на курсах и работаем в одной технике.

Я представляю дюжину клонов Дженис, вооруженных тенями для век, и мне становится немного нехорошо.

– Ну… – выдавливаю я, – это придется… кстати.

Так. Нужно записать первым пунктом в моем списке того, что необходимо сделать, – необходимо не допустить, чтобы Дженис делала макияж гостям.

– Я сматываюсь, – театрально вздыхает она. – Сюда идет Люк.

Дженис испаряется, а Люк снова залезает в кабину.

– Невероятно. – Челюсти у него сжаты, ноздри раздуваются. – Невероятно.

– В чем дело? – нервничаю я. – И не ругайся в присутствии Минни.

– Бекки, у меня плохие новости. – Люк смотрит мне в глаза. – С домом облом. Мы не можем въехать в него.

Какое-то мгновение я думаю, что он, должно быть, шутит. Но когда человек шутит, он выглядит иначе.

– Какой-то чертов болван сдал его другим людям. Они уже въехали, а наш агент только сейчас узнал об этом.

– Но он наш! – Мой голос звенит от паники. – Нам нужен этот дом!

– Знаю. И они тоже знают, поверь мне. Они в течение часа подыщут нам другой вариант – или мы остановимся в гостинице за их счет. – Он резко выдыхает. – Кранты.

У меня голова идет кругом. Все неправильно.

– Я лучше скажу твоим родителям…

– Нет! – почти визжу я. – Мы не можем этого сделать!

– А что ты предлагаешь?

Мама машет мне из «вольво», а на мобильник приходит сообщение:

Готовы ехать, милая?

– Давай поедем в Майда-Вейл. – Облизываю сухие губы, – Агенты позвонят, когда мы будем в дороге. Как-нибудь выкрутимся.

Альф усаживается на водительское место.

– Поехали, ребята?

– Да, – быстро говорю я, прежде чем Люк успевает произнести хоть слово. – Поехали.

Дорога до Майда-Вейл займет у нас час, думаю я. Это по меньшей мере. А они тем временем найдут нам другой дом, мы отправимся туда, и все обойдется.

Но нам понадобилось всего сорок минут, чтобы добраться до Майда-Вейл. В это невозможно поверить. Почему нет пробок? Всеобщий заговор против нас?

Мы выезжаем на главную улицу, а у нас до сих пор нет дома. Как ни странно, внешне я спокойна, хотя на самом деле готова рухнуть в обморок.