Война и мир в твиттере - Эмма Лорд

Я обвела взглядом компанию людей, надеясь найти хотя бы одного человека того же уровня трезвости, что и я, и тогда появилась Пуджа, выглядящая такой же потерянной, как я сама несколькими минутами ранее. Она прошла через ту же самую грубую церемонию приветствия, какой-то парень с алкогольным напитком в руках приобнял ее и хотел увести ее от меня.

– А-а-а-а-а! – закричала она, когда наши взгляды встретились.

Я облегченно улыбнулась.

– Привет.

Возможно, мы обе чувствовали себя так, словно упали в грязную лужу – в ее глазах читался вопрос, не розыгрыш ли это, – но затем Шейн объявил, что по пьяни опубликовал что-то в общем чате в «Визле», и тогда все схватились за телефоны либо чтобы посмотреть на это, либо чтобы последовать его примеру.

Пуджа убрала руки в карманы и отступила от этого безумия, словно хотела этим сказать, что умывает руки.

– Полагаю, нормального ужина сегодня не будет, – сказала она с оттенком иронии.

Я старалась соответствовать ее тону, чтобы не выдать свое разочарование.

– Видимо.

Секунду спустя я была застигнута врасплох, потому что Лэндон сунул нам под нос экран своего телефона.

– Самые умные цыпочки Стоун Холла не соизволят проверить на орфографию?

Я застыла, как олень в свете фар. Пуджа взяла его телефон, чтобы проверить сообщение, которое он хотел отправить в общий чат. Я же уставилась на его никнейм. Гепард. Я перечитывала его снова и снова, пока Пуджа наконец не хихикнула неловко и не отдала ему обратно телефон.

– Можно отправлять? – спросил Лэндон, наклоняясь к нам так близко, что я могла почувствовать резкий запах того, что он сегодня выпил.

Пуджа натянуто улыбнулась.

– Здесь нет ошибок, это точно.

– Отлично.

Он отправил это сообщение – «Ступеньки Мета, мне нужна еще выпивка» – и быстро ушел, оставив меня стоять с открытым ртом и грудью, заполненной чувством, которое я не могла точно определить. Может, это было облегчение. Или разочарование. Или смесь этих двух чувств.

Лэндон не был Волком. И это, как ни странно, не оказало на меня сильного воздействия; это был просто факт, и я его с легкостью приняла, словно кто-то мне рассказал, что сегодня подают в школьной столовой.

Но если Лэндон не был Волком, то им был кто-то другой. И этот кто-то не хотел иметь со мной ничего общего.

Может, дело было в блоге. Там нет ничего, что ясно указало бы на нас с Пейдж, но он, вероятно, все равно догадался. И когда он узнал правду, общение с Пеппер Эванс показалось ему гораздо менее привлекательным, чем с Сиалией.

Это вполне справедливо, ведь в «Визле» я не школьная Пеппер. Там я расслабленная, смешная и свободно выражаю свои мысли. Но я не могу ожидать от Волка, кем бы он ни был, что у него этот образ может увязаться с человеком, которого он каждый день видит в Стоун Холле. Джек называл меня роботом, и я всегда знала, что в его словах есть доля правды. Я провела четыре года в этой школе, стиснув зубы, высоко подняв голову и сметая все на своем пути. И это совсем не способствует налаживанию крепкой дружбы.

Которой у меня, очевидно, и не было в данный момент.

Джек прогуливал, Волк игнорировал меня, а я…

– Какое счастье, что сейчас в учебных группах занимается много человек, теперь мы можем назначать время и без помощи «Визла», – сказала Пуджа, закатив глаза, и закрыла приложение. – Эти придурки будут постить всякую хрень в общем чате всю ночь.

Я закусила губу, заставив себя собраться в кучу. Я была не одна.

– Это точно, – согласилась я.

Пуджа присела на край ступени, и я последовала ее примеру. Какое-то время мы просто наблюдали, как группа наших одноклассников толкала друг друга, словно играла в пьяный пинбол. Еще несколько недель назад я не знала о них ничего, кроме имен и места работы их родителей, но благодаря учебным группам Пуджи, я узнала их немного получше – например, Бобби и Шейн запустили свой подкаст, когда прочитали «Сумерки», а Джанин настолько одержима Леди Гагой, что была на ее концерте девять раз.

Я посмотрела на Пуджу и увидела, как она открывает одно из электронных писем с вопросом по поводу учебной группы и отвечает на него.

– Для тебя это не слишком большая нагрузка? – спросила я. – Ты практически все свое свободное время тратишь на организацию занятий.

Пуджа пожала плечами.

– Оно того стоит. – Она отправила свой ответ и повернулась ко мне, снова убирая руки в карманы. – Кроме того, меня теперь не сильно заботят мои оценки. Мне кажется, наша система образования ужасна. Нас просто учат решать тесты. Определять значимость друг друга только по оценкам, а не по силам, которые мы вложили в учебу.

Прошел порыв ветра, и я вся сжалась – и от холода, и от правоты ее слов.

– Это довольно-таки бесстрашный поступок для такой толпы, – сказала я. – Но это… Это здорово. Здорово, когда ты знаешь, чего хочешь.

– И это отчасти благодаря тебе, – призналась она.

Я удивилась настолько, что даже не сразу смогла ответить.

– Мне?

– Да. – Пуджа передвинулась на ступени и немного наклонилась вперед. – Это было так тупо, и ты, наверное, не помнишь даже… Правда очень тупо. У нас был опрос по истории на первом году, по-моему.

Я на секунду застыла настолько, что даже перестала дрожать.

Взгляд Пуджи был далеко отсюда, словно она пыталась вытащить что-то из памяти. Что-то, о чем очень сильно сожалела.

– Учитель спросил тебя, но ты была так напугана в тот момент, ты выглядела так… так беспомощно. Словно ты уже прощалась с жизнью. Поэтому я подсказала тебе ответ. По крайней мере, так я думала. Ответ оказался неправильным.

– Так это была случайность? – ляпнула я раньше, чем успела себя остановить.

Пуджа повернулась и посмотрела на меня.

– Ты помнишь.

Конечно же. Этот случай послужил катализатором тому, что последующие четыре года я изо всех сил старалась превзойти ее, чтобы оказаться там, где она не сможет повторить этот трюк еще раз.

– Я была так унижена, а мистер Клирберн все продолжал смотреть на нас, поэтому я выпалила свою вторую догадку, которая оказалась верной. Я хотела поговорить с тобой, но ты даже не смотрела в мою сторону, а после урока сразу сбежала. Тем вечером я была так расстроена, что рассказала об этой ситуации родителям, и они просто обезумели и сказали, что заберут мои документы из Стоун Холла. Они оба профессора и поддерживают идею, что образование должно быть зациклено на процессе обучения, а не… Ну, не на том, что устраивают некоторые учителя Стоун Холла.

– Еще одни «Голодные игры», – подсказала я.

Пуджа издала смешок.

– Именно. – Она смотрела на меня очень застенчиво. – В любом случае, я хотела объясниться перед тобой, но я была очень занята, уговаривая родителей оставить меня в школе, а не переводить на домашнее обучение. – Она дрожала. – Так все и началось. Я не хотела уходить. Все мои друзья учились в этой школе. Поэтому я просто пыталась исправить здесь все, что было в моих силах. И «Визл» мне очень помог с этим.