Война и мир в твиттере - Эмма Лорд

Около семи вечера в пятницу я готовила черновик нового поста для нашего с Пейдж блога, в котором представляла свое новое создание: печенье «Дерьмовый день из жизни Пеппер».

Ингредиенты: во-первых, добавьте необъяснимое напряжение между мной и Джеком Кэмпбеллом, который либо болеет, либо все-таки участвует в авантюре Дня прогульщика. Смешайте это с почти двадцатью четырьмя часами без общения с Волком, который слился сразу после того, как я обнажила душу перед ним, показав свое детище. Добавьте щепотку того, что называется самой неловкой тусовкой на земле в компании Лэндона и кучки пьяных подростков. Добавьте шоколад, масло, муку, соль, какао, яйца и еще больше неловкости, чем может вместить в себя тело девочки-подростка, разогрейте духовку до миллиона градусов и сожгите это дерьмо дотла.

– Ты какая-то… зеленая.

Я взглянула на Пуджу, которая была, можно сказать, единственной каплей утешения в этом хрустящем печенье. Почти весь вечер я гипнотизировала свой телефон в ожидании как ответа от Волка, который сказал бы, что сегодня все в силе, так и ответа от Джека, которому я писала все утро, чтобы узнать, почему его не было на занятиях. Но ответом мне была тишина.

Я уже хотела отказаться от тусовки с Лэндоном и другими выпускниками из-за необъяснимого страха, который не покидал меня на протяжении всего дня. Но я не могла упустить такой шанс. Был Лэндон Волком или нет – этот вопрос интересовал меня слишком сильно, чтобы отказаться от возможности узнать правду.

Что ж. Сейчас я с уверенностью могу сказать, что Лэндон на сто процентов не Волк. На самом деле, за последние несколько часов в его компании я узнала достаточно о нем, чтобы с уверенностью сказать, кем он был и кем не был.

Около пяти вечера мне пришло сообщение от него, что все собираются у Метрополитена. Я уже два часа как была готова, очень аккуратно подобрав весь свой образ для одного из редких случаев, когда одноклассники увидят меня не в школьной форме, перепробовав, пожалуй, все цвета помады, которую Пейдж здесь оставила. Что касается одежды, я остановила свой выбор на платье-свитере, колготках и ботинках челси, дополнив свой наряд двубортным пальто, которое подарила мне мама, и подаренным папой на мой день рождения шарфом.

Это было просто идеально для морозного ноябрьского дня, но не для того, с чем мне пришлось столкнуться – с пьяной, шумной, «я опустошил бар моих богатых родителей» версией своих одноклассников. Первым меня заметил Лэндон, на нем были джинсы и футболка от «Лакосты», его щеки были красными, несмотря на то, что на улице было целых четыре градуса выше нуля.

– Сама наследница «Высшей лиги бургеров» к нам пожаловала! – заорал он, привлекая внимание наших одноклассников, отчего у меня покраснели кончики ушей. – Будь осторожен, Кэмпбелл!

Итан посмотрел со своего насеста на ступенях, тоже краснощекий и со стеклянными глазами, но все равно он выглядел гораздо приличнее, чем Лэндон и многие другие ребята.

– Хэй, – вполне дружелюбно помахал он мне и затем вернулся к более важному занятию – поцелую со Стивеном.

У меня закралось подозрение, что они все обсуждали меня перед моим приходом, что было ожидаемо, учитывая популярность «Хаб Сида». Лэндон обернул вокруг меня свою руку, приобняв меня в качестве приветствия, и взъерошил мои волосы. Мои щеки загорелись, и все тело замерло – почему я не могу быть нормальной? Почему не могу просто быть непринужденной и веселой, прижаться к нему, опустить какую-нибудь колкость, как это сделал он, и просто пофлиртовать?

Момент был упущен, и было уже слишком поздно предпринять что-то, оставалось только злиться на себя за то, что, даже спустя столько лет, мне все равно приходится подстраиваться под этот мир. И причина такого моего состояния полностью держалась на этом человеке, который, кажется, даже не подозревал, что я думала о нем со своего первого дня в Стоун Холле до этого момента.