Записки школьного врача - Андрей Шляхов

– Что это? – строго спросил пожарный инспектор.

– Двор, – ответил я.

– А во дворе что? – не унимался Владимир Ильич.

– Деревья, машины, мусорный контейнер, скамейки, голуби…

– Машины стоят так, что создают препятствие для подъезда пожарной техники!

– Да вроде места достаточно! – возразил я.

– Для велосипеда, может, и достаточно, – пошутил Владимир Ильич, – но велосипедами нашу службу пока еще оснастить не догадались. И мусор вывозится нерегулярно, контейнер переполнен, велика вероятность возгорания…

Марина права – и впрямь какие-то недружелюбные.

– Видели?

– Видел, – ответил я.

– Запоминайте или записывайте, чтобы потом вопросов не было.

Я послушно достал блокнот, раскрыл его и размашисто написал на первой странице: «1. подъезд. 2. мусор. к.».

– Экономьте место, – посоветовал Владимир Ильич, – а то блокнота может не хватить.

– Ну зачем вы так думаете? – с мягким укором сказала Эмилия Леонардовна. – У нас очень хорошо поставлена работа по пожарной безопасности.

– Все так говорят, – ответил Владимир Ильич, – а потом перечни на семь листов пишем. Теперь пойдемте на объект.

В первую очередь пожарные обращают внимание на то, есть ли в помещении огнетушители. Их число и объем определяются исходя из размера комнаты. Примерно раз в год они должны проходить перезарядку.

«Просроченный» огнетушитель – повод для предписания.

– Журналы и договор, – напомнил капитан Борис Николаевич.

– Да! Покажите нам договоры на техобслуживание пожарной сигнализации и системы пожаротушения и журнал пожарной безопасности!

По просьбе Эмилии Леонардовны Марина принесла требуемое. Знакомство с документацией заняло несколько минут и обошлось без замечаний. Затем мы пошли на объект.

Уже в приемной проверяющие нашли к чему придраться.

– Вот у вас на шкафу коробки, – Владимир Ильич указал на коробки пальцем, – почти под самый потолок. А на потолке – светильник. А картон воспламеняется от одной искорки.

– Я сейчас сниму! – заволновалась Марина.

– Разумеется, снимете, – согласился Владимир Ильич. – Нарушение должно быть устранено. Но вы запишите, Сергей Юрьевич. А огнетушитель у вас здесь есть?

– Вот, пожалуйста! – Марина указала рукой за шкаф.

– Огнетушитель должен висеть на виду! – назидательно заметил Владимир Ильич. – Борис, глянь, что там за огнетушитель.

Борис Николаевич достал огнетушитель, повертел его в руках, прочел информацию на наклейке и протянул Марине.

– Покажите, как им пользоваться.

– Пожалуйста. – Марина взяла огнетушитель в руки. – Выдернуть чеку, отвести вверх рукоятку, нажать на ручку.

– И все?

– Все! – уверенно ответила Марина.

– А навести раструб на очаг возгорания?

– Так это же само собой разумеется! – возмутилась Марина.

– Надо сказать, раз само собой разумеется, – вредничал Борис Николаевич. – А с какого расстояния необходимо производить тушение?

– С близкого! – огрызнулась Марина.

– А у вас какое мнение? – Борис Николаевич обернулся к нам с Эмилией Леонардовной.

– С трех метров! – наугад ляпнул я, уповая на то, что Бог любит троицу, и судя по всему, угадал.

В коридоре Владимир Ильич остановился, оглянулся по сторонам и сказал:

– Первым делом давайте-ка проверим работоспособность световых указателей «Выход» и наличие планов эвакуации. Понятных и соответствующих реальности.

– Как может план не соответствовать реальности? – удивилась Эмилия Леонардовна.

– Будет случай – покажем, – пообещал Владимир Ильич тоном, выражавшим уверенность в том, что случай непременно представится.

Так и вышло – один из запасных выходов оказался запертым.

– А на плане здесь указан выход на улицу! – нахмурился Владимир Ильич. – Что же получается? Пожар, люди бегут сюда, а выйти не могут и оказываются в ловушке! В огненной ловушке! Историю с клубом «Колченогая лань» все помнят?

– Ключ у охранника… – начала было оправдываться Эмилия Леонардовна, но Владимир Ильич взмахом руки попросил ее замолчать.

Манеры, однако.

– Когда проводились последние учения по эвакуации из здания? – поинтересовался Борис Николаевич.

– В феврале, – не моргнув глазом соврала директор.

– А точнее?

– В самом конце, дату не помню.

– Значит – в конце февраля? – Борис Николаевич посмотрел на меня. – А вы не помните дату?

Ага, назовешь сейчас дату наугад, а это окажется воскресенье.

– Самый конец февраля, – «припомнил» я, – не то двадцать шестого, не то двадцать восьмого.

– Можно найти приказ и посмотреть, – предложила Эмилия Леонардовна.

– Приказ можно и задним числом написать, – хмыкнул Владимир Ильич. – Ладно, пошли по помещениям.

– Учебную эвакуацию надо проводить не реже, чем раз в полугодие, – добавил Борис Николаевич. – Причем ее результаты должны заноситься в журнал противопожарного инструктажа.

Нехитрый обман с учебной эвакуацией вскрылся сразу же. На вопрос о дате ее проведения педагоги давали самые разные ответы – середина сентября, ноябрь, перед Новым годом, месяц назад, на прошлой неделе…

– С учениями все ясно – липа, – подвел итог Владимир Ильич. – Вы небось и противопожарный инструктаж так же проводите?

– Нет, почему же, по инструкции проводим… – ответила Эмилия Леонардовна.

Она заметно нервничала – хмурилась, то и дело закусывала нижнюю губу, беспрестанно теребила пуговицу на своем жакете. Неприятное дело – проверка, и втройне неприятная – вот такая, когда цепляются буквально ко всему.

В кабинетах проверяющие интересовались не только огнетушителями, но и шкафами, вернее – тем, что на них навалено, и состоянием электрики – розеток и выключателей. Что греха таить – некоторые розетки и выключатели слегка шатались.

– А кто производит осмотр помещений по окончании рабочего дня и как это происходит?

Закончив с осмотром второго этажа, Владимир Ильич стал спускаться по лестнице на первый.

– Дежурный охранник обходит все помещения, обращает внимание на то, чтобы были выключены все электроприборы, чтобы никто не оставался, – ответила Эмилия Леонардовна.

Владимир Ильич прошелся до одного из запасных выходов, затем отправился к главному. В вестибюле он остановился и спросил:

– Сертификаты на материалы имеются?