Записки школьного врача - Андрей Шляхов

– Слова «натравили» и «нажаловались» здесь неуместны…

– А мне кажется, что уместны!

Инга Аркадьевна, не привыкшая к подобным вызовам со стороны учеников, вежливо попросила Целевского прекратить прения.

– А если я не могу прекратить, тогда что? – спросил нахал.

– Тогда можешь погулять в коридоре или посидеть в библиотеке, – предложила Инга Аркадьевна, – а мы тем временем продолжим урок.

Класс недружелюбно загудел.

– Мне кажется, Инга Аркадьевна, что вам не с кем будет продолжать урок, – сказал Целевский, переглядываясь с одноклассниками.

Он неторопливо собрал свои вещи и вышел. То же самое сделали и все остальные. Покинули кабинет и гомонящей толпой отправились в библиотеку, чтобы провести оставшееся до звонка время в комфортной обстановке. Они, может быть, вышли бы во двор, но на улице накрапывал дождик.

Библиотека в гимназии хорошая, можно сказать – комфортабельная. Плюс к тому – много компьютеров, которые и были тут же оккупированы учениками. Библиотекарша Валентина Юрьевна, узнав о случившемся, тут же побежала докладывать директору, но в кабинете Эмилии Леонардовны уже рыдала Инга Аркадьевна.

Эмилия Леонардовна утешала ее – ничего, мол, и на старуху бывает проруха, а сама явно оценивала пути выхода из кризиса. Надо отдать ей должное – действовала она в подобных ситуациях решительно.

Поиск компромисса? Ну его нафиг – все равно ничего не найдешь.

Примирение? Зачем? Тем более что хоть один тлеющий уголек да останется.

Радикальная операция – вот единственно верный выход! Свистать всех наверх… извините, я хотел сказать – разводим мосты и прячем концы в воду!

Как это?

А вот так!

От классного руководства Инга Аркадьевна была немедленно отстранена. Так же, как и от преподавания французского языка во взбунтовавшемся классе. Уроки французского достались Алле Маратовне вместе с соответствующим внушением от директора, а классное руководство передали историчке Тамаре Ивановне.

– Не было у бабы забот, так купили ей порося, – пожаловалась мне Тамара Ивановна. – Вот уж радости – иметь дело с такими засранцами.

– Год с небольшим всего, – попытался утешить я.

– Кондрашка может хватить и за час, – резонно заметила Тамара Ивановна, – и ты как врач знаешь это лучше меня.

– А у вас-то с ними хорошие отношения?

– Нормальные, – поморщилась Тамара Ивановна, – я их никак не напрягаю, и они меня пока тоже. Посмотрю, как пойдет с классным руководством.

– Насколько я понимаю, Тамара Ивановна, у нас в гимназии это классное руководство – сплошная фикция.

– Не совсем – на классном руководителе сходятся все проблемы и он заведомо во всем виноват. По определению. Ну что ж теперь делать. Три года я как могла уворачивалась от классного руководства, а теперь все, кончился праздник. Потом, знаешь ли, одно дело – вести детей, начиная с пятого класса, и совсем другое принимать «проблемный» класс. Да еще после таких фортелей. Я им теперь о том же Распутине упомянуть побоюсь… Ладно. Семь бед – один ответ. Ингу жалко, вышла она из директорских любимиц, а на бывших любимчиках наша Эмилия Леонардовна отрывается по полной…

То ли не желая продолжать работу в гимназии, где ее некоторым образом унизили ученики, то ли опасаясь порчи отношений с Эмилией Леонардовной, Инга Аркадьевна спустя неделю уволилась.

– Аркадьевна поступила правильно, – сказала мне Ася Вадимовна. – Какой смысл дорабатывать один месяц в такой ситуации? Проще уйти сразу. Не удивлюсь, если узнаю, что она уже работает где-то, не дожидаясь начала нового учебного года. Если, конечно, ее работодатели не наводили справок у Эмилии…

– Это чем-то чревато?

– Очень! – грустно улыбнулась Ася Вадимовна. – Эмилия обожает поливать ушедших грязью. Наверное, ей кажется, что так она поднимает репутацию своей гимназии, типа – вон какие строгие у меня требования. На самом деле она опускает и себя и гимназию ниже плинтуса. В нашем педагогическом мире вообще принято хаять тех, кто уволился… А в медицине, интересно, как?

– Так же, как и везде, – ответил я. – Ушел – значит изменщик подлый. Это, наверное, такое общее свойство всех руководителей – воспринимать уход сотрудника как измену. Можно подумать, что при устройстве на работу мы приносим вассальную клятву…

– Не иначе. Увольнялась у нас среди года преподаватель ритмики, которую администрация не любила и всячески доставала, так Эмилия ей принародно лекцию прочитала о связи лояльности с порядочностью. Не поленилась ради этого в учительскую прийти. Больше всего меня умилила фраза: «Вы же не хотите увольняться по-человечески – сначала найти себе замену, а потом уходить!» Представляешь? Сами выжили человека, да еще хотят, чтобы она им замену нашла! Как будто подбор персонала входит в наши обязанности! Ну не стервы, а? Скоро полы мыть заставят!

– Стервы, – согласился я. – Не гимназия, а мафия какая-то. В том смысле, что вход – копейка, а выход – уже рубль.

– И еще омерта – обет молчания с круговой порукой, – добавила Ася Вадимовна. – Но так, наверное, везде.

– Мне трудно обобщать, – признался я. – Я ведь до этого только в поликлинике работал. Маленький у меня опыт.