Свидание вслепую - Татьяна Алюшина

И все.

Больше никаких серьезных и важных разговоров Осип с ним не вел. Смеялся, подарки разбирал, радовался, как ребенок, языком прицокивая, конфетку сразу в рот закинул. Пел на празднике, в бубен стучал, удачу приманивал, олешка кушал, похохатывал над рассказами чукчей о недавней охоте. С Захаром не заговаривал ни о чем. Только провожая, когда Захар устроился уже на нартах, сказал:

– Великий Дух с тобой! Присматривает. Мимо своей пройдешь – накажет.

Сколько лет назад это было? Четыре года? Да, четыре.

Странно! Почему мы, сталкиваясь с чем-то необъяснимым, по-настоящему глубоким, не поддающимся никаким рациональным резонам, приобщаясь к новым знаниям, новому пониманию мира, так быстро об этом забываем? Или сбегаем от этих знаний в упрощенную жизнь?..

Переживая непростые, загадочные моменты приобретения, чувствования гораздо более высоких истин, испытав мистические потрясения от таких знаний, почувствовав себя приближающимися к некоему величию, очищаясь, проходя через благоговение, новое осознание, мы так легко и быстро забываем об этом!

Как просто комфортное бытование в цивилизованном уюте вытравливает из нас наивысшие духовные переживания и ощущения! Мы заполняем образующиеся пустоты телесным удовлетворением, телевидением, техническим комфортом, каждодневным общением ни о чем…

Удобным и привычно безопасным проживанием. А что о чудесах думать, да и о Боге вообще зачем? Это пугает, это непонятно, непостижимо. И для того, чтобы прикасаться к непознанному великому, требуется затрачивать максимум душевных сил, трудиться душой!

Зачем? Вот она жизнь, понятная, простая-сложная, очевидная и каждодневная, с набором проблем, которые мы все знаем, как решать, и набором переживаний, с которыми мы пытаемся справляться.

И все как у всех: у кого лучше, у кого хуже, но – понятно и прямолинейно!

Захар давным-давно не вспоминал ни о той своей болезни, ни об Осипе, ни о словах его. И уж тем паче о какой-то там женской руке, вцепившись в которую, вытаскивал себя из смерти…

Это рядом с шаманом да в единении с природой нетронутой его толкование видений казалось истиной, а вдали от него…

Мало ли что привидится воспаленному болезнью воображению в моменты беспамятства!

А сейчас, под утро, лежа на кровати – он почему-то вспомнил. Да так ярко, четко, в деталях, как будто пережил заново.

И все плыло перед мысленным взором лицо Осипа, улыбающегося с хитринкой…

Он улыбнулся ему в ответ, в первый раз со дня встречи с Зиной, почувствовав легкость и свободу, правильность и мудрость жизни! Перевернулся на бок, поулыбался еще Осипу, лицо которого растворялось, исчезая перед глазами, и заснул спокойным, глубоким исцеляющим сном без сновидений…

Зинаиде двух последних дней хватило выше крыши!

Родня – как с катушек съехала! Ее не оставляли в покое ни на час, звонили поочередно, спрашивали, советовали, ахали, охали. На следующий день после ошеломляющего открытия Зина, задвинув подальше работу, отправилась к знакомому врачу, не оповестив даже Ритку. Там к ее ошарашенному состоянию добавили еще немного, объявив срок: четыре недели беременности.

– Вы не ошиблись? – переспросила Зиночка.

– Нет, дорогая, определенно – четыре недели!

Вот к чему приводит баловство в темных комнатах с незнакомыми мужчинами! Приблизительно такие размышления, в разнообразных вариациях от смеха до отчитывания себя всяческими словами, крутились у нее в голове по дороге домой! Не на работу же!

У врача Зина отключила телефон, а потом включить забыла. Вспомнила о нем, только обнаружив под дверью квартиры любимую подругу, вступившую в борьбу с тренькающим звонком посредством нажатия и неотпускания кнопки.

– Зинка! Ты с ума сошла, я перепугалась до смерти! Сотовый выключен, на работе говорят, что домой пошла, дома тебя нет! – ругалась на весь подъезд дорогая подруга, не жалея голосовых связок.

– Давно ищешь?

– Сорок минут!

– Тогда все не так страшно, – «порадовала» ее Зина.

– Ты где была? – влетая в квартиру следом за ней, допытывалась Ритка.

– У врача.

– И что? – сразу забыла ругаться и шуметь Ритуля.

– Есть хочу! – буркнула Зинаида и, скинув сапоги, босиком прошла в кухню.

– Зина! – предупреждающе возмутилась Ритка.

– Четыре недели.

– О как! – восхитилась Ритка, быстренько прикинув в памяти дни и обстоятельства.

– Не вижу повода для радости! – проворчала Зина, доставая продукты из холодильника.

– Ну, почему? – улыбнулась Рика. – Очень романтично!

– Да? – развернулась к ней Зина. – Вот спросит меня ребенок, где мы его с папой сделали, и что я отвечу? В кладовке?

– Прекрасный повод для разговора с подростком!

– О чем? О вреде случайных связей? – разозлилась Зинуля.

– И о их пользе! – рассмеялась Рита.

Ритулю Зина быстренько выпроводила под предлогом, что ей надо побыть одной, многое обдумать и отдохнуть. Но подруга поделилась новостью о сроках со всеми – и началась телефонная атака!

На следующий день Зина выключила мобильный, на работе не подходила к телефону, дав жесткие указания подчиненным отвечать всем, что она не может подойти, потому что проводит сложный анализ. И, в рамках противостояния, из серии «назло кондуктору пойду пешком!», поехала после работы домой – упаковывать последние подарки.

Мобильный она так и не включила.

Поэтому открывала дверь под непрерывные звонки домашнего телефона. Войдя в квартиру, первым делом отключила и его.

От-ста-ньте!

Повалявшись с удовольствием в ванне с лавандовой пеной, она облачилась в уютный домашний костюмчик и, довольная собой, тишиной и жизнью, слопала под телик половину упаковки мороженого. Не выпадая из состояния довольства и умиротворения, разложила на столе в кухне подарки, коробочки, оберточную бумагу, банты-ленты, открыточки и необходимые для такой работы инструменты и мелочи. Врубила телик погромче и принялась за дело.

Звонок в дверь не звенел, он, зараза такая, надрывался непрерывным требованием открыть немедленно!

Подходя к двери с ножницами в руке, Зинаида всерьез обдумывала, а не перерезать ли провода звонка к чертовой матери – и все дела. Мысль неплохая, но трудноосуществимая, учитывая добротный ремонт, не оставивший в квартире на виду ни одного провода, и серьезную коробку дверного звонка, которую требовалось раскурочить, прежде чем перерезать провода…

Ладно, вздохнула, смиряясь, Зинаида, и открыла дверь.

– Ты что вытворяешь?! – заорала с удовольствием любимая подруга Ритка, врываясь в прихожую. – Мы с ума сходим: думали, с тобой что-то случилось! Может, ты в больницу попала или тебе плохо стало!